– Мой совет: скажи, что нужно вернуть, потому что это какая-то хуета. Без бутылки не разобраться, как алкаш составлял. Ни ты, ни я это не выгребут. Скажи, что нужно переделать. Ты же не запишешь как тут? – трясёт бумаги, – Это хуета позорная получится. Дело встанет, ты сам понимаешь. Издержки и всё в этом роде. Выкрутят так, что сам виноват будешь. Ну… или напиши служебку. Не знаю, чем тут помочь, – разводит руками.
Вздыхаю. Да, блять, хуета ни то слово.
– Отцу могу показать, – предлагает повторно.
Качаю головой. Я и так вытащил инфу, которой нигде не должно быть. Ник не тот чувак, который потащит дальше, у меня доверие к нему на сто процентов, больше, чем себе верю, одному, наверное, из всех, кого знаю. Батя Ника мировой мужик, он точно влезет помочь. Только нельзя ему. Поэтому, нет.
– Ладно, хер с ним, как-то сам решу.
– Что ты тут решишь? Не сможешь, он тебя на хер пошлёт уже законным способом. На твоём месте я бы сам ушёл. Ты не сечёшь, что он тупо сливает?
Естественно, в курсе. Не легче от этого. Добродушный препод матери активно закапывает, делая вид, что он тут ни при чём. И закапает, если я не научусь выкручиваться. Он, блять, словно мстит за что-то. Знать бы за что.
– Хуй ему, – хмыкаю, – Спасибо, что согласился, бро.
Кивает.
Выходим из кафешки. Вечер, а жара не спала. Одно радует, на девках меньше и меньше одежды. Есть на что посмотреть, порадовать глаза. На потрахаться у меня и времени нет, хоть посмотрю.
Я весь день в сраном суде проторчал, думал задохнусь. Сегодня приём граждан… день открытых дверей. То ещё «сладенькое» удовольствие.
Тормозим с Базовым на тротуарной плитке, синхронно облокачиваемся на перила. Народа на пляже тьма неприглядная. Самый легкодоступный пляж в городе, тут всё лето будет кабздец. Сколько живу тут, никогда не купался. Я больше посмотреть приходил, мяч погонять, бухнуть, девчонку выгулять. Вдыхаю раскалённый воздух.
Ещё какое-то время обсуждаем мой неожиданный пиздец, а потом переключаемся на волейбольную площадку. Коробочка, обтянутая сеткой по периметру в самой сердцевине людской волны. Там шум, визги, аплодисменты, выкрики, какая-то кричалка, не разобрать с такого расстояния.
Не сговариваясь, ближе подходим. Срабатывает стадный инстинкт, всем надо и нам тоже.
Подваливаем. Оцениваем. Однозначно решаем задержаться. Там, в песке, злые и мокрые, четыре девчонки рубятся в волейбол. Ожесточённо, с отдачей, с криками и визгами.
– Воу, – тянет Базов, – да тут покруче чем в порнухе.
Соглашаюсь. Реально круче.
Я не особо этот спорт любил, но сейчас должен взять свои слова обратно. Смотреть на то, как подтянутые фигурки катаются в вихре песка, делают какие-то сложные выкрутасы, херачат с дурью жёлто-синий мячик – охуенно. Однозначно нравится.
Подвисаем. Я на блондинку высокую смотрю, она тут самая зачётная. Ноги просто пушка. Её ярко-розовый типа купальник, ни даёт возможности отвести глаза. Кайфовая. Очки на всё лицо, не понятно, что там, но всё остальное очень даже, мне в кассу. Когда спиной поворачивается, Ник присвистывает.
– Что за кошечка… – рассматривает её задницу в стрингах.
Усмехаюсь. Подкатить к такой легко, им как правило что-то круче айфона не надо.
Девчонки разыгрывают мяч, блондинка под всеобщее ах, пробивает в сетку. Лениво прокатываюсь по всем. Цветастый мячик перекатывается к противоположной команде, там какой-то шкет в несуразных шортах и огромной майке, спокойно на подачу идёт. Запакованная, как и те три. Очки, кепка, какая-то хрень на запястьях. У них это как-то называется, в душе не ебу, как.
Смотрим за тем, как команда блондинки остро продувает, мелкая брюнетка подаёт, они не могут принять. Быстро наскучивает, разворачиваюсь спиной, Ник тоже в телефон глаза опускает. Отвожу свои, я по его мине вижу, что там. Снова его долбаёбка активизировалась.
За грудиной что-то жалит. Эта дрянь, по ощущениям, никогда его не оставит в покое. Блять… Девку подогнать ему что-ли? Нормальную девку, я же знаю каких он любит. Иначе эта история когда-то в дерьмо его утянет. Почти утянула.
Подкуриваю.
– Я! – громкий вопль с площадки.
Разворачиваюсь именно в тот момент, когда та самая блонда влетает на полном ходу в свою партнёршу по игре и валит её. Так неудачно, что у той очки и кепка летят в разные стороны. Взметается песок, сдавленное «блять», болельщики ржут. Я и сам кривлюсь, больно она её собой приложила.
– Да, твою мать…
– Рит, сорян.
Ну а я разворачиваюсь полностью и втягиваюсь на максимум. Потому что, это мать его, какое-то провидение, не иначе.
В голове прокручиваются шестерёнки, вот уже и блондинка становится знакомой и Рита, которая раньше была Никой – тоже. Жадно всматриваюсь в хрупкую фигурку. Прилипаю намертво. Узнавание стопроцентное. Кровь в венах шпарит.
Встретить одну и ту же девицу в городе миллионнике почти нереально, а мне она за неделю попалась дважды. Медленно скольжу от тонких лодыжек до тёмной макушки. Всё подмечая.
