Помни об этом полностью

Таким тоном он никогда не разговаривал, на мгновение язык прилипает к нёбу и из-за шума в ушах, я почти не различаю слов, читаю по губам. Впитываю как могу. Это наша последняя встреча, тоже это знаю.

Боже мой… мне так хорошо с тобой было, ты самый лучший мужик, которого я знаю. Самый лучший, самый отзывчивый. Мой положительный герой всего пару минут ещё, а потом станешь хорошим для кото-то другого. Я бы хотела, чтобы только мой, но вот так. Не будь этой гнусной истории с роликом, я бы на всё глаза закрыла, но так – нет. На это глаза никто не закроет, особенно ты.

И только благодаря тебе, я знаю каким должен быть мужчина рядом, как он должен относиться к своей женщине и к этому миру. Моя благодарность за открытые глаза, границ не знает. Но сама я, твою жизнь портить не стану. Правда рано или поздно выкатится наружу. Это правда нас убьёт. Меня уже раскатало. Пусть лучше ты будешь думать, что я вертихвостка без царя в голове, чем блядь, которая сняла порно-ролик со своим участием. Пусть лучше так.

– Да. Не надо мне звонить и приезжать.

Молчит, по лицу кружит глазами… Из последних сил держу оборону. Это всё на грани.

– Не будет звонков.

Улыбаюсь. Идеальный во всём. Даже сейчас сдержался.

– Ты классный и у тебя обязательно всё по…

Перебивает жёстко:

– Без этого.

Киваю. Сердце пропускает удар. Наша вселенная взорвалась.

– Тогда пока.

Уже не смотрит на меня. Всё. Сердце вдребезги. Сжалось болезненно, вдох даётся с трудом. Ну, почему же ты такой… ведь не нужно было приезжать, в глаза смотреть, говорить. Я всё по телефону сказала. А ты вот какой… Только лично, только вслух и глядя на меня.

Уходи… уходи, пожалуйста.

Разворачивается, уходит, а я даю себе возможность прочувствовать это всё и умереть повторно. Потому что дура, потому что нельзя было давать себе не тот день, не ту ночь. Потому что больнее сделала нам.

Не смогла сдержаться. Я же люблю его. Как оторваться одним махом? Вы бы смогли? Если да, то вам можно аплодировать стоя, я вот не смогла.

Теперь точно всё. Целую неделю я держала нас на расстоянии готовясь к вот этому и это произошло. Приехал после работы, дождался пока я выйду и попытался поговорить… Я была готова! Я речь запасла, я себя сдержала. И вроде бы писала ему, говорила, что это не бред и не каприз, что всё… Он упрямый, не поверил ни слову. Приехал лично, уже не в первый раз, а я прокатилась по нему настолько жёстко насколько смогла.

Я, наверное, нас спасла. Теперь каждый своей дорогой. Не знаю как у него, у меня это дорожка по зыбучим пескам. В конечном итоге, за ошибки надо платить, моя расплата вот такая.

Натягиваю форму, поправляю гетры, напульсник. Подхватываю сетку с мячами и по узкому коридору выхожу на поле. У нас разминка. Нужно переключиться.

Спортивный зал свою энергетику имеет, она ни с чем не сравнима. А ещё свой запах. Запах пыли и резины. Почти родной стал за столько лет. Теперь спорт моя отдушина. Всё всегда возвращается в исходную точку, что бы мы не предпринимали. Спустя год я снова в составе, снова на поле, вдыхаю этот запах свободы. Чувствую, как предвкушение прокатывается по коже. Десятки свистящих звуков, удары мяча, возгласы. Моя стихия. Притормаживаю, даю себе пару секунд на осмысление, расправляю плечи и делаю плавный шаг, Марина во всю машет руками торопя.

Но не успеваю далеко отойти, дорогу перекрывает фигура, на запястье ложится широкая мужская ладонь и сдавливает. Останавливаюсь резко, почти напарываюсь, хочу высказаться, но в горле слова застывают как смола. Потому что оборзевший парень это никто иной как Олег – лучший друг Андрея. С интересом заглядывает в мои перепуганные глаза, понимая какой эффект производит, удовлетворённо прищуривается в ответ. Меня передёргивает тут же.

Скабрёзная ухмылочка и тихо сказанное:

– Ритуся, твои шортики просто космос, – приближается к уху и шепчет, – дрочу на твою задницу раз в неделю точно. Бля… у меня даже сейчас стоит, заюзал видосик до дырок. Кстати. Как там твоя дырочка? Уже мокренькая? – касается живота рукой, дёргаюсь в сторону.

Сердце в груди подскакивает на каких-то нереальных оборотах.

– Отвали, – пихаю в плечо.

Ржёт как ненормальный и поклон отвешивает, попутно отступая в сторону, якобы дорогу открывая.

Морозец по коже. Он самый ёбнутый из всех дружков моего бывшего. Кроме как о своём члене и о том, как он и кого трахал, больше ни о чём не говорит. Онанист херов. Не понимаю, как меня угораздило не видеть очевидного так долго. Влюблённая идиотка. У него даже дружки дегенераты, как и он сам. Урод последний.

– Соколова! – кричит тренер и я вздрагиваю, – потом шуры-муры! На площадку пошла!!!

Голову опускаю. Позор какой… Семеню к девочкам.

– Рит, что он сказал? – шепчет Марина на ухо.

Качаю головой. Не могу. Не могу и всё.

Тёплая ладонь сжимает плечо, благодарно улыбаюсь за поддержку.