Поворачивается, смотрит своими злеными глазами, и они какие-то надломленные, она вся словно сломанная. Эм… неожиданно. «Девочка – праздник» так может? Не ожидал такой драмы. Это остужает злость на пару градусов.
– Помоги, – неожиданно резко произносит, словно с надрывом.
Хмыкаю, откидываюсь на спинку дивана. Надо же как предсказуемо. Моя ухмылка её бесит. Глаза прищуривает, сразу же теряя весь налёт потерянности и мольбы. А вот мне срать. Заявилась куда не звали ещё и с вывертами. Маринка нормальная девка, пока суку конченную не включает. Сейчас этот режим на максимум. За мгновение переключилась. И делает это снова. Собирается вся, выдыхает, глаза опускает на секунду, на свои сцепленные пальцы на столе и глухо шепчет:
– Не мне.
– Интрига, – саркастически бровь поднимаю.
Ну… просьбы и просьбочки… Давай, удиви меня. Хмыкаю повторно. Вот вам оборотная сторона медали. Быть сыном главного прокурора города – ни всегда мёд. Это бесконечная череда людей, которые хотят решить через тебя свои проблемы. Заебали.
– Придурок, – шипит разъярённой кошкой, – Ей больше некому помочь. Я думала, что ты нормальный мужик! – срывается на шипение.
Поднимаю одну бровь. Ей, ему… им.
Предсказуемо. Желание послать на хер увеличивается.
Девка ловит мой тяжелый взгляд и сдувается, даже плечи опускает вниз, словно принимая факт своего хамства и извиняется за это. Я могу быть полным дерьмом, если хочу. Она смотрит на меня всего секунду и понимает, что начала ни с того и ни с тем. Но почему-то продолжает.
– Помоги… – головой качает, – больше некому.
И я застываю.
До меня как в романтической фигне по телеку, медленно доходит очевидное. А когда это происходит. Леденеет внутри.
Оцениваю мгновенно, вся саркастическая херня слетает как мишура. Тон, мимика, вся она. Привкус пиздеца растекается в воздухе. Внутри что-то непроизвольно дёргается. Инстинкты какие-то срабатывают, хотя, казалось бы, с чего вдруг. Мы по разные стороны этой дороги. Баста.
– Помочь в чём?
Выдыхает раздраженно. Глаза закрывает, пальцами теребит край салфетки, который схватила. Нервничает. Я внутренне начинаю мешать всё подряд от раздражения до панического страха. Мне нихуя не нравится этот разговор. Из грудины что-то вышибает вместе с воздухом.
– Она ничего не знает. Я не от неё. Сама пришла. Рита бы никогда не стала, – качает головой медленно и добивает меня, – Слишком любит тебя…
Судорогой по коже.
Подаюсь вперёд. Зверею. Всё ещё человек внешне, а на деле нет уже. Она тронула там, где не надо. Хочу послать на хуй прямым текстом. Но… Но, блять, говорю то, что не следовало, потому что я сам себе сказал, что не полезу, что не стану. Но стоило кому-то про неё что-то сказать, я тут же вернулся в этот круг. Блять…
– Не тяни кота. Чё тебе надо? – Ярость сама вырывается.
Какой-то триггер на слове люблю. Очередной…
Шибанутые бабы. То ей пиздой хотелось покрутить в лёгкую, то подруга заявляется с «помоги ей». В чём, блять ей помочь! Узлом завязать?
– Игнат, ты же нормальный, – передёргивает внутренне, она видимо речь заготовила и пока не выдаст, хрен дойдём до нужной инфы, – Просто помоги, пожалуйста, – шепчет покаянно, в глаза заглядывает как собака побитая.
Стопорюсь на секунду. Меня швыряет в разные стороны как на американских горках.
– Ты можешь, блять, не ебать мои мозги и сказать, как есть?!
Кивает быстро и как только пытается сказать, нас прерывают.
– Простите, – с претензией в голосе вклинивается вернувшаяся Дашка.
Да, бляяя!
Кроет повторно. Пока она перекатывает взгляд с меня на Марину, встаю. Этот фарс нужно завернуть. Желательно мгновенно. У меня должен был быть классный вечер с красивой бабой, сексом и едой. А вышла какая-то хуйня.
– Подожди меня тут, – и уже Марине, – Идём, выйдем.
– Игнат! – вскрикивает поражённо.
– Тут меня подожди, – припечатываю.
Марина спокойно встаёт и выходит, пока Даша обиженно опускается на диванчик. Иду следом. Колотится внутри. Уровень кортизола зашкаливает.
Отходим на несколько метров от входа. Закуриваю и чисто на автомате Марине сигарету предлагаю, та отказывается. Плечи обхватывает, в глаза не смотрит, начинаем играть в ту же самую игру. И она меня, уже заебала.
– Если ты сейчас чётко, без воды и прочей хуеты не начнешь рассказывать, что от меня надо, я вернусь обратно.
– Ну, да, ты же очень занят, – едко замечает подбородком мотнув в откровенно смотрящую на нас через окно Дашку.
Выдыхаю струйку дыма. Даю ей три секунды на то, чтобы начать.
Проходит ровно четыре, когда ранее бойкая Марина судорожно выталкивает из себя воздух вместе со словами:
– Андрей, бывший Риты, он ей ни вздохнуть, ни продохнуть ни даёт.
Не сдерживаю саркастической ухмылки, Марина видит и взрывается. Глаза кровью наливаются, ощетинивается как кошка пришибленная.
– Не понимаю, что тебя так веселит!
Придавливаю тяжелым взглядом.
– Ещё раз, что тебе надо.
Захлёбывается возмущением, а у меня нет не сил, не желания это слушать, я блять это всё в глаза видел.
