– Прости, я не знала, что у вас тут вечеринка, – кидаюсь оправдываться, – Я пойду. Прости.
Голос должен был быть спокойным и уверенным, но вместо этого дрожит. Пульс ускоряется, когда вижу, как он чуть-чуть склоняет голову вбок уже цепляясь в глаза. Чувствую себя мушкой под микроскопом. Неприятное ощущение.
Разворачиваюсь.
Домой.
Домой!
– Да ни хрена, – хватает за руку, – пришла, значит пришла. Идём.
Горячие пальцы смыкаются на запястье, не давая шагу ступить. Дёргает на себя, совсем немного, но это эффект неожиданности, и я охаю сдавленно. Игнат моментально хватку ослабляет, но всё равно держит и за собой тянет.
Развернувшись обратно, сглатываю. Мы идём в кухню. Он полностью яростью пропитанный, а я умираю от всего произошедшего. И сильно злюсь на себя, что ничего не смогла выдавить. Я не смогла озвучить даже то, что мысленно приготовила и прокрутила чтобы запомнить с нужными интонациями.
Посыпалась.
Неправильность моего здесь нахождения бьёт наотмашь.
Зачем припёрлась… дура. Остро жалею об этом. Но руку выдернуть не решаюсь.
Выходим на лоджию. Она огромная тут, вполне может использоваться как комната, но Игнат тут ничего не хранит, просто пепельница, маленький диванчик и пара полок как декорация.
Вдыхаю густой запах сигаретного дыма. Деревенеет нёбо. Игнат разворачивается, полностью отпуская мою руку, а я по инерции делаю несколько шагов вперёд и останавливаюсь.
Хлопок закрытой двери за спиной. Разворачиваюсь. Сердце давно не бьётся. Глаза в глаза. Мне сказать что-то нужно, а я смотрю просто. Всего несколько секунд, но смотрю, потом, конечно, глаза отвожу, потому что сложно это. Я не вовремя, совсем ни к месту. Они тут с парнями отдыхают, даже вон девочку пригласили, а припёрлась я. Ещё гаже было бы, если я пришла в момент фееричного танца…
Глаза на руки кошу, на костяшки смотрю. Не сбитые. Если он бил, то должны же быть сбиты? Разве нет?
Усмехается, складывая руки на груди, опирается спиной о стену. Глаза пьяные и злые. Теряюсь.
Вижу в его взгляде это и свои увожу.
Снова губы кусаю. Вытолкать слова из себя нереально. Нужно было сразу уйти, когда поняла, что меня не за того человека приняли. А уже всё. Стою.
Ожидаю какой-то тирады, чего-то что максимально ударит, но он, разрывая мои предположения, спокойно произносит:
– Глаза красные… Жалко его?
Даю себе секунду на осмысление. А потом отрицательно головой качаю. Тут полумрак сейчас, но там в коридоре, он точно видел всё. И нос мой припухший и глаза красные, губы искусанные. Не скрываю ничего. Поздно уже, наверное…
– Выживет, не парься, – выплёвывает так будто бы жалеет, что действительно выживет.
Прошибает холодным потом.
– Плевать на него, – тихо шепчу, смотря на ножку дивана.
Не видно ни черта, но я упрямо туда только смотрю.
– А на кого тебе не плевать? – зло бросает.
Дёргаюсь от тона. Он так имеет право говорить и обиду в голосе не сдерживать, но я себя переоценила знатно. Не ударит, знаю это, он не Андрей, но страх прокатывается хуже КАМАЗа. Скручивает против воли. И я сдаюсь.
– Я пойду, – разворачиваюсь в сторону второго выхода, там через гостиную придётся пройти, где парни сидят, но плевать.
Трясёт. Смело махом всю браваду, не могу больше.
– Да иди сюда!
Ловит руками, сжимает крепко, со спины к своей груди прижимая. И я замираю полностью, ещё не до конца понимая, что он действительно обнимает. Запах в нос ударяет, такой родной запах, такой притягательный. Смешанный с сигаретами, алкоголем, но точно его. И жар от тела. Вся впитываю. Присасываюсь на ментальном уровне.
Через пару секунду утыкается в мои волосы и вдыхает… Слабеют колени. Вцепляюсь пальцами в его руки. Это как флешбэки из счастливого прошлого.
– Как же с тобой сложно, – тихо и сокрушённо произносит.
Прижался всем телом, так сильно, как будто бы мы просто ругаемся… Словно мы есть, а того, что душит – нет. Я, он, мы. Так складно, как в песне. Даю себе вдохнуть этот тягучий воздух, до боли в рёбрах. Всего на секунду представить, что мы есть…
Так сладко это звучит, как карамель растекается. Прикрываю глаза, откровенно наслаждаюсь ещё один вдох и резко отстраняюсь. Я как-то дала себе слабину, было очень больно потом, поэтому хватит.
Игнат не пускает, напряжённый весь, стискивает до боли. Даёт понять, что не пускает. А я… а мне… а мне всё внутри рвёт от этого.
– В случае чего сразу бежать, – усмехается без злобы, просто констатация факта.
Мне нечего на это ответить. Он прав.
И тут же о другом думаю. Переключаюсь. Один ритм сердца сейчас. Я чувствую, как его сильно колотится, моё подстраивается в такт… Вот это нравится, а всё остальное нет.
