Нервы сдали, Фелькерзам даже заорал, словно желая, чтобы его голос услышали на погибающем броненосце. Однако моментально опомнился и, с надрывом осознав, что трагедия может нагрянуть в любую минуту, стал отдавать негромкие приказы, стараясь, чтобы голос все-таки оставался спокойным, ведь еще есть шанс, пусть и мизерный:
– Буксирам и «Алмазу» немедленно идти на помощь – и начать снимать раненых! Команде «Сисоя» бороться за живучесть корабля, при невозможности оставить броненосец! Командира увести силой, если что!
С хрипом выдохнул, не в силах смотреть на ужасное зрелище – корабль быстро оседал носом, крен на левый борт нарастал. Все же десять тысяч тонн водоизмещения обладают огромной инерцией, такая махина не может сразу остановиться, даже если начнешь отрабатывать обратным ходом. А каждый пройденный кабельтов это десятки, если не сотни тонн принятой воды, а переборки старые и поставлены скверно – путь для воды в самом верху открыт, разливайся, где хочешь.
– Передать приказ – «Ослябе» немедленно выйти из строя, стать концевой на эскадре!
Всмотрелся в «Сисой» – тот зарылся носом, но вроде перестал крениться на борт. Все окончательно стало ясно – в таком состоянии корабль уже никогда не придет во Владивосток, даже если его японцы не станут добивать и погода будет тихой. Обречен старый броненосец на гибель в самом скором времени, отплавал свое. И теперь нужно спасать всех, кого только можно, тем более матросы и офицеры опытные, сражаться умеют и очень пригодятся в будущем времени, а корабль им новый будет.
– «Сисой» оставить, открыть кингстоны, команду снять незамедлительно! «Олег» и «Аврора» в прикрытие! «Ушакову» с малыми крейсерами обеспечить отход. Миноносцам быть готовыми действовать против неприятельских «дестройеров»!
Фелькерзам сглотнул, он хрипло задышал – смириться с потерей корабля Дмитрий Густавович не мог, такое просто не укладывалось в голову. Бой только начался, и уже нет броненосца, на новые пушки которого он так рассчитывал. Но неподвижный корабль будет той самой гирей на ногах и может погубить всю эскадру.
– Ох…
От разрыва снаряда на броне рубки пошел немилосердный звон, впору не лишиться слуха. «Наварин» вздрогнул корпусом – теперь все три крейсера Камимуры принялись за него. И хоть восемь дюймов это не двенадцать, но тоже опасный и тяжелый снаряд выпускают. А броненосец хоть и забронирован прилично, но оконечности тоже «голые», и ситуация с «Сисоем» может повториться – 203-миллиметровые разрывы живо превратят обшивку в лохмотья. И стоит набраться воды через проломы…
Швах!!!
Додумать Фелькерзам не успел, только увидел яркую вспышку перед глазами и почувствовал, как чудовищная сила отбрасывает обратно к броневой стенке, от которой он отошел на пару шагов. Боль обожгла лицо, нестерпимая, Дмитрий Густавович успел лишь закрыть глаза, не в силах перенести свет от внезапно заполыхавшего солнечного шара, и потерял сознание…
– Ваше превосходительство, восемь выстрелов! Три с «Микасы», четыре с «Асахи» и лишь один с «Сикисимы»! На последнем кормовая башня заклинена, стволы задраны к небу – третий залп пропускает, я внимательно за ней смотрю все это время! В носовой башне один ствол короткий!
– Отлично, я так и думал, что часть орудий на неприятельских броненосцах нами выбита еще во вчерашнем бою. А вот башню заклинило сейчас, видимо, с «Императора» удачно попали. С похвальным почином нас, господа, надеюсь, что мы так будем драться и дальше!
Небогатов улыбнулся, обращаясь сразу ко всем флаг-офицерам своего штаба, что стояли с ним в боевой рубке «Князя Суворова». Один из них, лейтенант Глазьев, вел подсчет всплесков от выстрелов главного калибра неприятельских броненосцев.
– У нас одиннадцать стволов в двенадцать дюймов, у неприятеля восемь, даже если починят башню, то будет десять. И то хлеб! А что там с «Касугой», ничего с «гарибальдийцем» не случилось?!
– «Бородино» добился нескольких попаданий, но тот продолжает стрелять в ответ, как проклятый, без остановок!
– Знал бы, что не будут брать замыкающий корабль под общий огонь, то поставил бы концевым «Ослябю», – пробормотал Небогатов, но тут же как бы для себя добавил: – Впрочем, «Асахи», как и «Сикисима», бьют по нашему «Императору», и непонятно почему японцы на него так взъелись. Второй мателот, без адмиральского флага идет, а стреляют по нему так, будто какие-то личные счеты не закрыты. Не понимаю этих азиатов!
– Макаки-с…
– Нет, господа, оставьте нарочитое и ничем не обоснованное пренебрежение – они сильный и опасный враг, что побеждает нас на суше и на море. А недооценка неприятеля всегда заканчивается скверно!
