Правда, в бою погиб вице-адмирал Фелькерзам, по случаю смерти которого был объявлен траур. Но Александра Михайловича это известие больше обрадовало, чем огорчило, – иметь такого в своих соперниках великий князь категорически не желал.
– За Гензан я пожаловал Дмитрия Густавовича орденом Белого Орла, этой награды вполне достаточно. В сражении он практически не принимал участия, сильно страдая, так что адмиральский чин давать не за что, а ордена погибшим не полагаются, – совершенно равнодушным голосом оборонил Николай Александрович. И негромко добавил: – Но раз Аликс считает себя ему обязанной, то дарую его вдове графский титул, который она может передать любому из дальних родственников своего мужа, чтобы род не прекратился. И повелю учредить наградной крест, который вручат за победный Цусимский бой всем морякам, что сражались на кораблях 2-й Тихоокеанской эскадры, шедшей проливом.
Император остановился, посмотрел через иллюминатор на скалистые берега древнего Крита, где по мифам обитало легендарное чудовище Минотавр. Именно здесь, в небольшой бухте, встретилась царская яхта «Полярная звезда» и броненосный крейсер «Память Азова», на приземистый корпус которого и смотрел сейчас царь. Видимо вспоминал, как много лет тому назад плавал на нем до берегов Японии, где взбесившийся полицейский рубанул его мечом по голове.
– Для нижних чинов крест будет бронзовым… Нет, серебряным, так будет лучше, а для офицеров и классных чинов в золоте. В нашей армии такие кресты были за Очаков и Прейсиш-Эйлау, так пусть для флота будет цусимской наградой. И первый номер жалую усопшему Фелькерзаму, весьма достойная награда… нет, знак монаршего внимания. Повелю выдать сии кресты как живым морякам, так и погибшим – а вручать оные надлежит вдовам или родителям. Пусть гордятся… – Государь остановился, замолчал, зашевелил губами, словно подбирая слова. От природы Ники был немного косноязычным, это знали все Романовы, и такие паузы в разговоре делал постоянно – вот эта манера беседы проявлялась также тет-а-тет. Нужно было только привыкнуть и относиться с известной долей снисхождения.
– Небогатов получит золотое оружие с бриллиантами за бой в Японском море и Владимира 2-й степени с мечами – вполне достаточно, пусть только один Фелькарзам с таким Георгием большого креста останется. Пока один, а там более достойные будут…
Царь опять сделал паузу, и Сандро все понял – выдвиженцев погибшего адмирала самодержец жаловать не станет и найдет им замену. Тем паче сейчас, когда стало ясно, что русская армия и флот побеждают. Страна от таких радостных известий успокоилась, перестала бурлить – так что все только к лучшему, может быть, и прав покойный Плеве.
– Сандро, у тебя сильная эскадра, мы собрали в нее что смогли. Теперь к нам иначе относятся – турки через проливы пропустили, англичане Чухнину в Суэце препон не сделали и тебя пропустят – нам твердо это обещано. И в пути с углем перебоев не станет…
Царь снова остановился, Александр Михайлович только кивнул, соглашаясь. Османы пропустили русскую эскадру с превеликим удовольствием и обратно ее не пропустят – впрочем, о возвращении и речи быть не может. Ведь с Черного моря ушли лучшие броненосцы – «Князь Потемкин», «Три Святителя» и «Ростислав». Вместе с ними пошли два новых крейсера, только вступившие в строй – «Очаков» и «Кагул». А также две канонерские лодки «Донец» и «Терец», и с ними три миноносца типа «сокол». «Свирепый», «Сметливый» и «Стремительный» были по триста тонн водоизмещения, их отремонтировали, и вместо кормовой 47-миллиметровой пушки поставили 75-миллиметровую. Все эти десять кораблей под командованием вице-адмирала Чухнина, прихватив стоявшую в Пирее канонерскую лодку «Храбрый», с отрядом транспортов обеспечения, уже прошли Суэц – их придется догонять. Благо это не станет трудной задачей – «черноморцы» не торопятся.
С Балтики пришли броненосец «Слава», два старых, но перевооруженных новыми пушками крейсера, четыре минных крейсера, построенных в Либаве, три больших парохода, уже оснащенных пушками и ставших вспомогательными крейсерами. Силы под его командованием собрались изрядные – осталось только дойти до Дальнего Востока…
– Японцы продлили перемирие до декабря и не будут возражать, если наши интернированные корабли вернутся в Порт-Артур. Распоряжение я уже отправил телеграммами, вашему превосходительству надлежит их встретить здесь и дождаться прибытия 2-й Тихоокеанской эскадры под командованием великого князя Александра Михайловича. И, пожалуй, лучше всего сосредоточить все корабли в Дальнем – здесь, как видите, беспорядок.
– Приложу все усилия, чтобы исполнить приказ вашего императорского высочества, – Небогатов склонил голову – в отличие от покойного Фелькерзама, который плевал на субординацию и царствующий Дом Романовых, Николай Иванович испытывал трепет перед «долговязым» августейшим главнокомандующим и наместником ЕИВ на Дальнем Востоке.
