Тем не менее, Гётт-Гетыньскому почти удалось создать пролом в обороне Новоград-Волынского укреплённого района. Но я его всё равно опередил. 27 мая артиллерийские наблюдатели доложили, что последняя из долговременных огневых точек Летичевского Укрепрайона разрушена, и 15-я пехотная дивизия Здзислава Пршиялковского, выделенная для штурма его укреплений, решительной атакой захватила руины нескольких ДОТов. А на следующее утро в прорыв пошли основные силы Армейской группы «Винница», включая Мазовецкую кавалерийскую бригаду Вели-бека Едигарова и танковые части.
Старший майор госбезопасности Кобелев, 31 мая 1941 года
Честно говоря, я совершенно не ожидал, насколько всё здесь, в Крыму, запущено. И если до «ультиматума четырёх держав» среди крымских татар наблюдался лишь глухой ропот, разряжающийся, как я уже упоминал, нападениями на еврейские колхозы и совхозы, на сотрудников этих сельскохозяйственных предприятий, то после него ситуация начала балансировать на грани открытого мятежа. Вплоть до появления сведений о том, что татарская молодёжь уходит в горы для организации там вооружённых банд, охотящихся на представителей Советской Власти, партийных и комсомольских работников.
«Профилактические меры» в виде арестов «авторитетов», включая религиозных, особых результатов не дали. Как сообщали сотрудники с мест, им постоянно угрожали расправами. «Вот только дождёмся, когда турки придут, и тогда всех вас вырежем». Ещё до объявления войны в Симферополе, Севастополе, Бахчисарае, Ялте, Керчи были зафиксированы диверсии и нападения на красноармейцев и краснофлотцев. А уже 19 мая случились нападения на два горных села, в ходе которых действительно были зверски убиты милиционеры, работники сельсоветов, коммунисты и комсомольцы.
Попытка прочесать горные леса в окрестностях этих населённых пунктов почти не принесла результатов: бандитов успел предупредить кто-то из местных жителей. А поток молодёжи, вместо явки в военкоматы для объявленной мобилизации бегущей в горы, лишь усилился. Даже несмотря на объявленное решение об аресте семей беглецов.
— Они считают, что освободят родственников, как только сумеют накопить силы, — пожаловался мне один из сотрудников Симферопольского УНКВД.
Ответ на телеграмму, отправленную в Москву, пришёл через два дня: «наверху» приняли решение о принудительной высылке в Среднюю Азию семей уклоняющихся от мобилизации или ушедших в горы. Но проблему данное указание не решило: на «пришлых» продолжают смотреть, как на врагов, чего-то выжидая. А иногда и стреляя в спины. Даже некоторые мобилизованные, как докладывает агентура, идут служить только для того, чтобы обучиться военной специальности в формируемых на полуострове воинских подразделениях и получить в руки оружие.
Не берусь судить о том, насколько это близко к происходившему накануне прорыва Манштейна на полуостров в нашей истории. Ведь тогда тоже очень многие крымские татары рвались присоединиться к «победоносной германской армии». И присоединились, когда пришли немцы, отлавливая и уничтожая советских воинов и представителей Советской Власти. Дабы не вредить дружбе народов, широко это не афишировалось, но данные найти можно было. И в татарские батальоны вступали, и в полиции охотно служили, и концлагеря охраняли. По сути, сама по себе депортация крымских татар после освобождения полуострова в какой-то мере спасла многих представителей этого народа от ярости фронтовиков, возвращающихся домой после окончания войны: они ведь вполне могли припомнить те, из-за кого потеряли родственников. Как побочное явление, а не главная причина данного события. Но это — лично моё мнение, вовсе не оправдывающее произошедшее.
Прорыв Манштейна на полуостров… Тоже трагедия, до которой, я надеюсь, ситуация не дойдёт. Правда, если кто-то, не дай бог, и дойдёт до Перекопа, то, конечно, это будет вовсе не Манштейн, а какой-нибудь польский генерал. Если сможет дойти. По крайней мере, шансов на это у поляков, как мне кажется намного меньше, чем было у гитлеровцев. Если судить по ситуации на фронтах.
Да, полякам удалось прорваться к Риге, за которую сейчас идут тяжёлые городские бои. Да, некий генерал Стахевич сумел пробиться через линию обороны Красной Армии южнее Слуцка и создать угрозу войскам, обороняющим Мозырский Укрепрайон. Но уже прошло две недели войны, а у нас, напомню, немцы захватили Минск уже через шесть дней после 22 июня. Да, 27 мая из сводки Совинформбюро стало известно о прорыве правого фланга Летичевского УРа и начале продвижения польских и венгерских частей в направлении Белой Церкви. Но уже на следующий день начался контрудар от Новограда-Волынского в направлении Ровно. На сегодня, по сообщениям Московского радио, продвижение войск 5-й армии генерала Потапова составило до 40 километров на запад. При этом создана угроза удара во фланг польским войскам, прорывавшим Новоград-Волынский и Коростеньский Укрепрайоны.
