Моё внимание, конечно, больше приковано к Черноморскому региону. Но здесь пока особого беспокойства ничего не вызывает. Прорыв 14-го стрелкового корпуса в Молдавию показал, что румыны — не вояки. И пусть продвижение его войск замедлилось после переброски частей 4-й Румынской от армии из района Григориополя и Рыбницы на юг, но штурм Кишинёва продолжается. И это — пока крупнейший успех Красной Армии, в основном, держащей оборону.
Ходят слухи, что Сталин накануне войны в разговоре с командующим Черноморским флотом адмиралом Октябрьским был очень жёсток в требованиях к действиям флота. И даже пригрозил тому, что, если флот, как и в «нашей» истории не будет предпринимать никаких активных действий, то не просто разжалует командующего до лейтенанта, а принудительно сменит ему фамилию. Ведь, как всем известно, Филипп Сергеевич поменял «девичью» фамилию Иванов на «революционную» Октябрьский. И в новых документах тот будет даже не Ивановым, а Белогвардейским. Не знаю, что подействовало, эта угроза или «накачка», но флот действует очень и очень активно. Включая флагман флота, линкор «Парижская коммуна», для которого загодя приготовлено всё, необходимое для ремонта: орудия главного калибра «Парижанки» изношены, и очень скоро потребуют срочной замены. Вот севастопольские судоремонтники и готовятся к трудовым подвигам, чтобы поменять их в кратчайшие сроки.
Так вот, ЧФ уже принял участие в морском сражении с румынскими и британскими кораблями, закончившемся «вничью». В смысле — с примерно равными потерями обеих сторон. Но подводные лодки и минные заградители постоянно находятся в море неподалёку от румынских и турецких берегов. Близ Босфора уже подорвались на выставленных минах несколько лёгких турецких и английских кораблей, с победными докладами уже возвращались в Севастополь «малютки», для которых это, в общем-то, небольшое море является едва ли не идеальным театром военных действий.
Правда, каким-то образом проскочили на восток оба турецких лёгких крейсера, которые только и сумели засечь в районе Зонгулдака наши самолёты-разведчики. В штабе флота посчитали, что, скорее всего, они направляются в район Батуми, на подступах к которому идут тяжёлые оборонительные бои с непрерывно атакующей турецкой пехотой и направили в тот район отряд, состоящий из крейсера «Красный Кавказ», получившего в бою у Констанцы минимальные повреждения, трёх миноносцев и небольшого отряда подводных лодок.
Как оказалось, ошиблись. Жестоко ошиблись. Рано утром 31 мая меня разбудил посыльный, отправленный из Управления.
— Товарищ старший майор, приказано срочно прибыть на службу.
— Что-то случилось?
Боец войск НКВД только пожал плечами. Оно и понятно: кто же ему будет докладывать о каких-либо происшествиях. О них (вернее, о нём, поскольку всё остальное — уже производные от него) доложили уже в Управлении.
— Товарищи, сегодня на рассвете в Феодосийском заливе в районе населённого пункта Коран-Эли высадился крупный турецкий морской десант. При поддержке лёгких крейсеров турецкого флота и британских эскадренных миноносцев. Действия турецких войск поддержаны местным татарским населением. По сообщениям с мест, уже отмечены нападения крымско-татарских банд на советские учреждения в Феодосийском районе. Несколько десятков бандитов с гор ворвались в город Старый Крым, где к ним присоединились местные жители и устроили резню среди коммунистов и комсомольцев. Конный отряд направлен к Коран-Эли, чтобы установить связь с турецким десантом.
Старший лейтенант Дмитрий Новиков, 2 июня 1941 года
Вот и мы дождались вступления в бой. Пусть и через две недели после начала войны, но не зря ведь нам присвоено «звание» стратегического резерва фронта.
Нет, речь идёт не о контрударе 5-й армии фронта в направлении Ровно. Там обошлись без нас. Там действовали «обычные» стрелковые, мотострелковые и танковые дивизии, стартовавшие с линии Новоград-Волынского Укрепрайона, сооружения которого поляки почти сровняли с землёй огнём тяжёлых и сверхтяжёлых орудий. Причём, если говорить о танках, то основную массу составляли «древние» Т-26 и «бэтэшки» разных модификаций.
Честно говоря, меня иногда поражает количество этих боевых машин, выпущенных в 1930-е. Как кто-то выразился, «наследие Тухачевского», собиравшегося, если не закидать шапками всех врагов Советского Государства, то уж точно «затоптать» их десятками тысяч едва бронированных танкеток. И хотя самих Т-27, способных защитить (да и то не всегда) экипаж лишь от винтовочных пуль, в армии почти не осталось (только единичные «посыльные» экземпляры где-то при штабах), зато Т-26, сколько бы их ни продавали в Китай, ещё полным-полно. Вот, видимо, и «утилизируют» в ходе таких атак.
