Хотя, конечно, может так случиться, что чванливым лордам скоро станет не до Советской земли. Речь не только об Индии, где вовсю разгорается национальное восстание против колонизаторов. Буквально позавчера у них полыхнуло совсем под боком, в Северной Ирландии. У ирландцев 1 июля какой-то национальный праздник, и тайная повстанческая организация с названием Ирландская Республиканская Армия «под шумок» народных гуляний устроила ряд нападений на органы государственной власти в этой провинции, отторгнутой англичанами у Ирландии. Причём, очень удачно напала. Видимо, повстанцам удалось где-то добыть большое количество оружия, поскольку, захватив полицейские участки и мэрии, винтовки и пистолеты принялись раздавать едва ли не всем желающим. И если во вчерашних новостях говорилось о стычках с полицией, то в сегодняшних — уже о полноценных боях на городских улицах. Похоже, и там восстание против колонизаторов набирает силу.
Ульрих Граф, 10 июля 1941 года
Сегодня с полуночи начало действовать перемирие между итальянскими и франко-британскими войсками на юге Туниса. Но ещё позавчера, когда о его заключении было объявлено не только по радио, вещающему из Рима, но и в соответствующем приказе военного командования итальянских войск, генерал Роммель предупредил меня:
— У вас есть комплект какой-нибудь гражданской одежды? Подготовьте его, чтобы можно было переодеться. А недостающие предметы постарайтесь купить на каком-нибудь местном суке.
Сук — это у арабов рынок. Шумный, суетливый, но всегда богатый разнообразием товаров. Как выразился кто-то из моих соотечественников, на арабском рынке можно купить, что угодно, кроме живого пингвина. И даже его можно заказать. Главное — не вносить предоплату, потому что вернуть её будет уже невозможно ни при каких обстоятельствах: если деньги попали в руки арабу, то можешь смело с ними попрощаться.
Раскрывать причины того, для чего мне может пригодиться гражданское платье, Эрвин не стал. Но я привык ему доверять, и лишних вопросов задавать не стал. Возможно, ему захотелось немного побыть в роли какого-то там багдадского халифа, инкогнито гулявшего с одним-двумя сопровождающими по городу, чтобы выведать умонастроения подданных. А может быть — не привлекая внимания, встретиться с кем-нибудь из важных персон или многочисленных партнёров по переписке. И я нужен для сопровождения: он же знает, чьим телохранителем я когда-то был.
Его просьбу я исполнил. А сегодня с утра генерал сообщил мне, что он тяжело болен: подхватил какую-то очень серьёзную кишечную инфекцию, поэтому я буду сопровождать его в тыловой госпиталь, куда он отправляется на лечение. После этого залёг в постель, изображая из себя страждущего.
Что ж, вполне правдоподобная причина оказаться в тылу: вода здесь, на границе Сахары, действительно кишит всевозможными микробами, и я ежедневно кипячу её, чтобы не заболеть. А ещё лучше — пить эту кипячёную воду пополам с вином или принимать пятьдесят граммов неразведённого шнапса после любого приёма пищи. Хотя даже это не гарантирует от кишечных расстройств.
Даже если выплывет, что Роммель лишь симулировал болезнь, то его невозможно обвинить в трусости. Во-первых, он сделал себе имя, командуя войсками, нанёсшими французам и британцам немало ущерба. Очень рискованно командовал, в том числе, и лично действуя под вражеским огнём. Во-вторых, он написал рапорт о необходимости снять с него командование дивизией только после завершения боевых действий. Пусть это всего лишь перемирие, а не окончание войны.
Впрочем, с окончанием войны, кажется, дело надолго не затянется. Судя по сообщениям радио, в ближайшие дни уже состоятся заключительные мирные переговоры между министрами иностранных дел Италии, Великобритании и Франции при посредничестве Испании на испанском острове Мальорка.
У итальянцев — ликование. То, что они не вояки, и рвутся поскорее вернуться домой, хорошо известно всем. А у нас, немцев, не меньше их уставших от невыносимого зноя, всюду проникающей пыли, риска кишечных инфекций, разочарование. Мы же ехали сюда свести счёты с теми, из-за кого мы оказались на чужбине, и ради этой цели готовы были терпеть все неудобства и трудности. Теперь же нас лишили и возможности отомстить.
Роль обеспокоенного состоянием здоровья боевого товарища, как просил меня Эрвин, я сыграл. И чемоданы с вещами, указанные им, погрузил в санитарную машину, едущую на аэродром Габеса. Там машина подъехала непосредственно на стоянку самолёта, и носилки с генералом очень быстро перегрузили в салон воздушной машины с уже вращающимися пропеллерами. Буквально пара минут, и небольшой двухмоторный самолёт уже разбегается по полосе.
— Всё, Ульрих, можно переодеваться в гражданское, — объявил генерал минут через десять полёта, когда один из лётчиков выглянул из своей кабины и махнул нам рукой. — Попрощайтесь с итальянской военной формой: в отличие от нас, она до Сицилии не долетит.
— А разве мы летим не в Триполи?
