Вот и экспериментировали химики с технологией производства рабочей жидкости, боеприпасники — с конструкцией бомбы, массой «разрушающего», распыляющего и инициирующего зарядов, а также временнЫми задержками инициации. Экспериментировали, экспериментировали и наэкспериментировали. Пока только на массу 500 килограммов, но впереди, насколько мне известно, и тонна, и полторы. А может быть и больше.
«Компания» подобралась немаленькая: я, мой помощник из числа «наших», прибывших из 1990-х, представители НИИ химии, Наркомата боеприпасов, курирующий сотрудник из ГУ ГБ в ранге майора госбезопасности. В качестве охраны — пять сотрудников НКВД, «боевиков», вооружённых до зубов. Уже в Спитаке к нам прибавились два красных командира из штаба фронта, а также отделение красноармейцев из состава войск НКВД.
Местом фронтовых испытаний выбрали руины Ленинакана. Обстановка здесь, мягко говоря, аховая. Как ни сопротивляется «группа генерала Рокоссовского» натиску турок, а обороняющиеся войска уже вытеснены в северные кварталы города. Ещё немного — и появится реальный шанс на то, что туркам откроется путь к первой из двух железнодорожных станций, через которые идёт снабжение всех войск на территории Армянской ССР. Включая Ереван, где ситуация тоже не самая благополучная.
Дальше станции Джаджур железнодорожного движения нет. Следующая станция, Маисян, находится уже в пределах досягаемости вражеской артиллерии. И Джаджур-то регулярно пытаются бомбить, но её хоть сумели защитить серьёзной системой ПВО из большого количества зенитных орудий и пулемётов, а от крупнокалиберных снарядов в крошечном селении Ацикаван, где и находится станция Маисян, никакие зенитки не помогут. Так что, дождавшись ночи, пришлось грузиться в трёхтонку и, где по дороге, где полевыми стёжками, катить из Джаджуравана через Ширак в Ацик, потом в селение Маисян, а уж оттуда пешим ходом добираться до старой Александропольской крепости, в которой нас и встретил командующий «группой войск».
Рокоссовский выглядел крайне измотанным. Оно и понятно: почти два месяца обороны, напряжённейшей обороны, сравнимой, разве что, с боями в Сталинграде в нашей истории. Тем не менее, чисто выбрит, форма, хоть и потрёпанная, но, в целом, в довольно приличном состоянии. И держится приветливо: его ведь предупредили, что и «наука», и представители штаба фронта прибыли не с пустыми руками.
А последние сразу же «зарядили» задачу:
— Командующий фронтом приказал в течение ближайших двух дней полностью освободить Ленинакан от турецких захватчиков. Для этого вашей группе войск придаётся отдельный штурмовой полк, уже подходящий к городу.
Константин Константинович лишь грустно улыбнулся.
— Товарищ полковник, бои в городской черте ведут, в общей сложности, до двух дивизий. Нам противостоят силы противника, примерно в полтора раза бОльшие по численности. И, как показывает опыт, этот полк «сточится» в городских боях за три-четыре дня, сумев добиться, разве что, продвижения на юг на две-три улицы бывшей городской застройки.
— Это было бы так, товарищ генерал-майор, если бы полк был обычным, а не специально обученным боям в городской застройке и не снабжённым специальной экипировкой. Кроме того, Москва подготовила некоторые сюрпризы, наблюдать за применением которых и прибыли товарищи учёные. Поэтому давайте не будем терять времени, а займёмся планированием операции. Точнее, корректировкой уже готового плана, разработанного в штабе фронта.
Нам, «науке», выделили пару комнат в подвальных помещениях крепости, серьёзно пострадавшей от непрерывных артиллерийских обстрелов. Но в девятнадцатом веке умели строить прочно, и старая цитадель, даже несмотря на разрушения, по-прежнему представляла собой мощное укрепление. По сути дела, если бы не она, то город наверняка бы пал. Именно в этих подвалах мы и провели то время, пока военные обсуждали свои планы. И следующий день, необходимый для того, чтобы поставить задачи задействованным в его реализации войскам и силам поддержки.
В общем-то, обстрел крепости не прекращался и ночью. Но в тёмное время суток снаряды прилетали в стены, валы и откосы холма, на котором она построена, достаточно редко. Раз в десять-пятнадцать минут. А с наступлением дня обстрел усилился.
— Турки поняли, что крепость им полностью не разрушить, поэтому просто выполняют рутинную работу, надеясь случайно поразить кого-нибудь неосторожного, — пояснил лейтенант, приставленный к нам уже генералом. — Вот с началом нового штурма города будут палить «от всей души», просто понимая, что этим нарушат связь командования с войсками.
— А когда он может состояться, этот штурм?
— Если судить по предыдущему опыту, то туркам, чтобы накопить для него войска, нужно ещё два-три для. И тогда… Очень трудно будет их удержать. И как бы не получилось, что после него нам придётся оставить крепость, чтобы не оказаться в окружении.
