Мы возвращаемся в квартиру и досматриваем фильм до конца. Лиза раздевается и прыгает в кровать. Я беру в шкафу широкий кожаный ремень. Велю ей лечь на живот. Бью ремнем по прекрасным ягодицам. Девочка утыкается носом в подушку и придвигается к стене. Но я продолжаю хлестать ее по попе. Она каждый раз взвизгивает в подушку. После нескольких ударов, я склоняюсь над ней и целую покрасневшую дрожащую задницу. Лиза говорит: "Потом ласки ебаные, бей еще". И я продолжаю порку.
После этого укладываю ее на спину, так чтобы голова свисала с кровати. И заталкиваю член ей в рот. Сначала слегка. Слюни текут у Лизы по лицу. Потом я вставляю глубже, глядя ей на шею; вижу, как проглоченный хуй движется у нее в горле. Она просит прекратить, текут слезы. Я даю ей слабую пощечину, называю хуесоской, кидаю на кровать, ставлю раком. Надеваю ремень ей на шею. Ебу ее, а ремень затягивается. Я мог бы резким рывком переломить ей шею. Меня возбуждает ее безумное доверие. Ее жизнь у меня в руках. Когда Лизонька хрипит и хватается за горло, я отпускаю ремень, целую ее испуганную мордашку. Она говорит, что это было классно, но ей стало страшно. Обещаю, что больше так не будем рисковать. Наваливаюсь на нее, засовываю под ее живот маленькую подушку, чтобы ей было легче выпячивать попку. Засаживаю изо всех сил, Лиза не стонет, она визжит. Кончает, и умоляет меня о том же. Она хочет, чтобы я забрызгал ее. Переворачиваю малышку, не вытаскивая хуй. Еще немного забавляюсь с ней и выплескиваю семя на ее груди и животик.
Моемся в душе, Лиза поливает себя и смотрит на меня, я сижу на краю ванны, перевожу дыхание. Малышка брызгает мне водой в лицо. Кажется, я снова могу любить.
Спим как убитые, но я проснулся пораньше. Пошел умываться. Пока чистил зубы, поссал в раковину. Взял молока с печеньем и включил телевизор. Обычно ящик не смотрю, но по телеканалу Eurosport транслируют Tour de France.
Лиза валяется, как зверек в утренних лучах. Миллионы лет фотон из недр термоядерной топки солнца выбирается на поверхность. А поток фотонов летит до Земли еще шесть минут. Я вижу, как этот древний свет отражается от кожи прекрасного ребенка, и сетую на несовершенство своего восприятия. Ведь у некоторых животных больше трех фотопигментов в колбочках сетчатки и мир для них богаче цветами. Да даже эту несовершенную картинку я вижу с задержкой. Ведь мозгу требуется некоторое время, чтобы собрать ее для меня из изгибов, линий, пятен света и отражений. Я касаюсь ее тела, и это происходит для меня уже в прошлом. Нервный импульс от рецепторов на кончиках моих пальцев идет к мозгу со средней скоростью 300 километров в час. Чтобы осознать факт прикосновения, мне нужно примерно 80 миллисекунд. А на квантовом уровне, мы даже не прикасаемся друг к другу. Электронные оболочки наших атомов взаимно отталкиваются. Никто никого по-настоящему не трогает в этом мире.
Нити слюны стекают из уголка ее рта на подушку. Ближе к концу гонки, она проснулась. Целую ее, глажу короткие волосы, которые от постоянного перекрашивания стали жесткими. Отправляю ее чистить зубы, а сам в это время делаю ей бутерброд с сыром.
