«Ни одна карательная операция корюковской полиции не была для партизан неожиданной. Все закончилось тем, что и сам начальник полиции Мороз был убит партизанами».
Так Алексей Федорович Федоров оценивает деятельность патриотов Корюковки.
«…Действовали три подпольных райкома: Корюковский, Холминский и Семеновский, — пишет он. — Их секретари Коротков, Курочка, Тихоновский, а также члены райкомов занимали в отряде воинские должности. Но одновременно они же руководили подпольными группами своих районов. Деятельность подпольщиков этих районов была смелой, живой, разнообразной».
Не мог не оставить заметного следа в сердцах и сознании людей тот памятный митинг, посвященный Октябрю, на котором Федор Иванович Коротков призывал к борьбе с фашистскими захватчиками. Беспощадно бороться с врагом он звал комсомольцев и молодежь на одном из собраний комсомольского актива, которое состоялось на временно оккупированной территории в колхозе «Червона зірка». Давал конкретные рекомендации, советы, учил правилам конспирации, методам ведения подпольной работы.
Члены подпольных партийных комитетов на собраниях актива, митингах, встречах рассказывали людям о событиях на фронтах Великой Отечественной войны, о борьбе партизан, убеждали в необходимости саботировать любые меры оккупационной администрации. К сопротивлению захватчикам призывали трудящихся партизанские газеты, тысячи экземпляров листовок, пламенные агитаторы.
В Корюковке было несколько явочных квартир, смело и находчиво действовали двадцать семь партизанских связных.
В одном из приказов гитлеровский комендант Корюковки грозился:
«Предупреждаю население сел Гуты Студенецкой, Перелюба, Тихоновичей и Корюковки, что если они не прекратят связей с партизанами, названные села будут сожжены, а их жители расстреляны».
Как видим, даже враги имели основание считать, что существовала постоянная прочная связь населения с партизанами. И связь эта была активной, действенной.
Большой партизанский путь прошла Галина Ефимовна Костюк. Но до того памятного февральского утра 1943 года, когда девушка вступила в отряд, были еще полтора года оккупации. И ее совесть не могла позволить оставаться без дела, молча наблюдать за преступными действиями гитлеровцев и их прислужников.
И Галина вместе с друзьями действовала.
Еще в начале 1942 года она со своими товарищами Иваном Литвиным и Сергеем Лесниченко спрятали в тайнике радиоприемник. Антенну приладили под соломенной крышей, тщательно замаскировали ее от постороннего глаза. И радиоволны из Москвы уже не «пролетали» мимо Корюковки. Сообщение Совинформбюро читали люди. Размноженные от руки, они несли волнующую правду, поднимали дух людей, придавали новые силы в борьбе тем, кто не стал на колени.
Рядом с Галиной и ее друзьями активно противодействовали врагу много юношей и девушек, пожилые люди. В интересах конспирации подпольщики нередко не посвящали в свои действия даже друг друга.
В первые же дни войны пришел в военкомат Женя Максименко:
— Возьмите добровольцем!
Но медики были неумолимы. Из-за плохого состояния здоровья юноше было отказано. Он очень завидовал тем, кто одевал солдатские шинели, хотел быть рядом с ними.
Когда на улицы Корюковки ворвались вражеские танки, помрачнел парень. Обычно веселый, открытый — он стал не по возрасту суровым, избегал разговоров.
Однажды родные случайно заметили, что Женя, забравшись в закуток, смазывает карабин. Рядом с ним лежала граната. На немой вопрос перепуганной матери, нахмурившись, ответил:
— Это еще не оружие. Капля в море. Но мы добудем оружие, много оружия.
Надо сказать, что кое-какую закалку Женя уже получил: как и многие его сверстники, перед войной он был активным членом Осоавиахима, оружием владеть научился неплохо. Воспитанный Советской властью, Ленинским комсомолом, он люто ненавидел фашистов. А еще больше тех, кто пошел к ним на службу. И не считал обязательным скрывать свое презрение от прислужников.
— Как-то мы с братом обедали. — Рассказывала его сестра. — Напротив окон на улице играли со щенком дети. Смотрим, из-за угла выходят два полицая. Переговорив между собой, рассмеялись. Один из них тянет с плеча винтовку и целится в щенка. Женя громко застучал по стеклу. Затем выбежал на улицу, закричал, задыхаясь от ярости: «Куда целишься, тварь?! Детей стрелять собираешься? Только попробуй!»
Собрались люди, дружно поддержали юношу. Свирепо глянув на Женю, полицаи сочли благоразумным повернуть назад.
Однажды по Корюковке прополз слух, что ночью кто-то стрелял в начальника полиции, однако пуля лишь сбила шапку с его головы. Услыхав про это, Женя Максименко разочарованно воскликнул:
— Не может быть, чтобы только шапку?
Успокоившись, добавил:
— Ничего, следующая пуля попадет в голову.
Вместе с товарищами Женя как-то решил испортить полицаям очередную вечеринку. Когда те уже захмелели изрядно, юноши заперли с улицы двери, а окна заслонили снопами. После этого Женя выстрелил в окно.
— Партизаны! — панически заорали гитлеровские холуи.
— Спасайся!
Поднялась стрельба. А юные патриоты были уже дома.
