Окно полицейского участка светилось, но Савин не стал заходить туда — он ничем не мог порадовать Лесли, разве что преподнести еще одну загадку…
Савин вошел в холл “Вереска”, не обнаружив за стойкой хозяина, снял с доски ключ и пошел к себе.
Ключ не вошел в замок. Савин растерянно погремел ручкой двери, нагнулся к скважине. Дверь была заперта изнутри. Он взглянул на номер комнаты — нет, никакой ошибки, — снова нажал на ручку. Послышались шаги, не крадущиеся, громкие, скрежетнул ключ, дверь распахнулась.
— Прошу вас, — сказал мистер Геспер так радушно и уверенно, словно действительно был хозяином этой комнаты. Невыносимо элегантный, нестерпимо благообразный джентльмен.
Савин, держась с таким же ледяным спокойствием, вошел, сел в кресло у окна и закурил. Он и в самом деле не удивился — визит Геспера мог иметь одно-единственное объяснение…
— Начнем с презренного металла, — сказал Савин. — Вы мне должны, округляя, три тысячи шестьсот пятьдесят — за аппаратуру. Уборка номера тоже за ваш счет. — Он показал на стену с полусмытыми пятнами крови и угрожающей надписью.
— Разумеется, — Геспер молча и степенно выписал чек. — Вы мне нравитесь, Савин. Вы хорошо владеете собой.
— Пустяки, — сказал Савин. — То, что вы здесь, может означать только одно, верно?
— Вы правы, давайте играть в открытую. Прежде всего я хотел бы извиниться за глупую выходку моих людей там, на карнавале. К сожалению, человек, руководивший ими, обладает неистребимой страстью к театральным эффектам, мне следовало учесть это заранее. Правда, у них был приказ, как бы это выразиться…
— Чуточку припугнуть? — любезно помог ему Савин.
— Ну, если хотите, да. Приказ он выполнил несколько своеобразно… Я могу принести за него извинения…
— Не утруждайте себя, — великодушно махнул рукой Савин.
— Что ж, тогда давайте поговорим по-деловому. Вы, без сомнения, уже догадались, что невольно вмешались в Дела разветвленной и сильной организации.
— Догадался, — заверил Савин.
— Естественно, не было необходимости являться к вам лично, можно было и подождать…
— Со временем я бы обязательно на вас вышел, вам не кажется?
— Не исключено, — сказал Геспер. — Пятьдесят на пятьдесят. Но, понимаете ли, мне не нравится, когда на меня выходят. Так что мое появление здесь продиктовано не бравадой, а свойством характера. Я это подчеркиваю для того, чтобы вы не чувствовали себя победителем, а меня — загнанным в угол. Истинное положение дел далеко от такой картины.
— Согласен, — сказал Савин.
— Я считаю, что появился вовремя, не раньше и не позже. Сейчас как раз то время, когда мы можем договориться.
— Не уверен, — сказал Савин.
— Вы заранее отметаете всякую попытку соглашения?
— Да нет, — сказал Савин. — Просто, по-моему, серьезный разговор еще не начался, идет преамбула…
— Вы правы, перейдем к делу. Итак, вы впутались в чужие игры…
— У меня впечатление, что уголовное право именует эти игры несколько иначе…
— Да? — Геспер посмотрел на него почти весело. — Интересно, найдется ли в земном уголовном праве хотя бы один параграф, запрещающий вести торговлю с иномерными пространствами? Как по-вашему?
— Вы правы, — медленно сказал Савин. — Занятный юридический казус… Чего же вы в таком случае боитесь?
— Не прикидывайтесь простачком, — сказал Геспер. — Предав происходящее здесь гласности, вы все разрушите, и вы прекрасно это понимаете.
— Понимаю.
— Вот видите, — сказал Геспер. — Вы переступили уже тот рубеж, за которым вас следует опасаться. Куда вы отправили сегодня вашего подручного?
Савин хорошо владел собой, но на этот раз едва сдержал удивление: Геспер понятия не имел, что Гролл — это Гралев! Может быть, Геспер полностью передоверил диверсии своим людям и не вникал в детали. Может быть, и сам Геспер не более чем среднее звено в цепочке. Возможно также, что те, кто поддерживал контакты с Кетсби и следил за Савиным в Монгеруэлле, просто не успели доложить Гесперу, кем на самом деле является скромный турист, незаметный Гролл. Как бы там ни обстояло дело, у Савина имелся лишний козырь. Правда, особых преимуществ это не давало…
— Мой помощник? — сказал Савин. — Не беспокойтесь. Он уютно разместился неподалеку, запасшись кое-какими документами, которые, я уверен, помогут предотвратить кое-какие случайности…
— И сделают вашу преждевременную кончину отнюдь не бессмысленной? — понимающе добавил Геспер… — Да, вы прекрасно понимаете, что принадлежите к людям, которые не могут умереть или исчезнуть незаметно…
— Вот именно, — сказал Савин.
— Это придает вам уверенность, не спорю. Но может настать момент, когда эти соображения не смогут больше служить защитой.
— Не исключено, — сказал Савин.
— Рад, что вы это понимаете. Теперь, мне кажется, самое время попробовать договориться. Думается, бессмысленно соблазнять вас суетными благами, которые пока все еще ценятся частью человечества. И на испуг вас не возьмешь. Ну, а на логику?
— То есть?
