— Ничего не знаю, но сегодня ты спокойно ешь и не бежишь потом с двумя пальцами в туалет. Засеку, пиняй на себя.
— Да я и не думала..
Улыбнулся, оценивая нетронутую тарелку.
— Да, Катенька, я заметил.
Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Василием, тот смотрит непонятным прищуром… Вдруг выдыхает, хлопает по столу ладонью и говорит, веселея на глазах.
— Знаешь что за настойку я тебе предлагал?
Отрицательно киваю.
— Шишки кедровые пятилетней выдержки.
Из меня так и вырывается "ммм".
— Только ее не каждый выдержит, у нас сосед с Красноярска привез пару лет назад, так мы только пригубить и можем..
Понятно, лесной дух бы меня быстро усмерил.
— А тут я такой нарисовался..
Василий кивает и тянется к бутылке, мама останавливает руку, Катя впивается в мою.
— Ну-ка, женщины, успокоились обе, перестали белеть. — Смотрит на меня. — Ты вообще… Как? Будешь?
— А надо?
— Ну, смотри сам..
На удивление виски оставили до нового года, старался развлечь компанию рассказами о себе, и мне это вроде бы удалось… Незаметно убрался стол, включился телевизор, и даже моя Катерина положила голову на плечо, заставляя понять, что приступы учащенного сердцебиения у меня случаются все чаще.
По телевизору отглаголили новости, мама с отцом ушли разбираться с кроватями.
— Ты извини, если что не так..
— Не говори глупости, Кать. У тебя замечательная семья, да и отец тебя очень любит..
Поцеловал макушку и всё-таки добавил.
— Я же справился, да?
Услышал, как выдохнула, улыбаясь.
— Ты ещё сомневаешься?
— Знаешь, с первого курса с родителями не знакомился… Думал, облажаюсь опять.
— Правда? Так долго! Но..
Осеклась под взглядом вернувшихся родителей, договорить не успела, как и дать друг другу осознать, что всё это закручивается всё больше. Что я там хотел? Тонуть вместе? Ну, морской узел начал затягиваться, поздравляю, Равиль.
Умчалась к себе.
Старался не спать, но мгла взяла своё. Снова затягивает в темноту, в тот самый день далёкого прошлого.
Сдавливаю гудящие виски, пошатываясь бреду на кухню, начиная различать предметы в темноте. Дыхание по-тихоньку выравнивается… твою мать, я же не пил, да и Катя рядом, с чего опять-то?
Наливаю в стакан ледяной из-под крана, падаю на табуретку возле окна. Всматриваюсь в далёкую алую Луну. Полнолуние, все страхи выходят наружу? Да нет… ерунда такая.
Вздрагиваю от вдруг загоревшейся лампы. За спиной раздается голос её отца.
— А я думал уже идти тебя душить у Кати..
И он басисто смеётся собственной шутке. Надо смеяться, Рав. Потираю глаза, но не решаюсь обернуться.
— Разбудил я Вас, да?
Замечаю краем глаза, как тот садится рядом, протягивая руку к моему пустому стакану. Вдруг говорит совершенно серьёзно.
— Давай-ка, разобьешь ещё. Меня мать потом за этот сервиз на кусочки покрошит.
Решаюсь встретиться взглядом, тот по-доброму щурится, едва улыбаясь.
— Ну, что ты ждёшь? Что выгоню сейчас? Ну, разбудил ты меня, девчонки спят, не слышали.
Осматривает стакан и ставит тот на стол.
— Поговорим по-человечески?
Киваю.
— Катя говорила, что я вахтовик, да?
Снова кивнул.
— Так вот, я мастер на буровой в одном далёком-далеком посёлке в глухой Сибири, куда добираться пять часов на самолёте и столько же на вертушке… Работа тяжёлая, всяко бывало за эти два десятка. Знаешь, сколько мужиков я повидал? Приезжают, думая деньжат быстро подзаработать, а у нас там… условия… не квартирные… ну да ладно.
Он вдруг тушуется и снова берет стакан в руки, разглядывая грани.
— И таких вот сцен там я, поверь, повидал много. Иногда такие медведи белугой воют.
Открываю рот, думая отшутиться, не даёт.
— Да погоди ты… Кого как жизнь ломает, Равиль, это я тебе в силу своего опыта скажу. Не ты первый, не ты последний. Знаешь, у нас задержался один осетин, он после восьмого года седой весь, а парню же и сорока нет… Так что, рассказывай, не юли, девкам не выдам.
Постарался улыбнуться, принять беззаботный вид, не помогло.
— Руки сначала успокой, потом доказывай мне, что все в порядке.
Сжимаю ладони покрепче.
— Не хочешь? Часто у тебя так?
— Раньше да.
— А сейчас что? — Загадочно улыбается всей своей физиономией. — Дочь моя?
Кивнул.
— Ну, хорошо. Кстати, умело ты Катюху есть заставил..
— Спасибо.
Тот встаёт и направляется к холодильнику, достает оттуда холодец, берет две вилки и ставит на стол.
— Присоединяйся давай, что как неродной..
Отказываться глупо, да и я уже начал дышать ровнее. Сидим вдвоём, уплетаем холодец. Закинул ногу в привычное положение и даже решился поверить в эти давно забытые отцовские нотки в голосе дяди Васи.
— Знаете, у меня отец повесился.
Тот вздыхает и жуёт дальше.
— Я ещё в средней школе был. Он же из-за матери. Видимо, думал, что та вернётся с выдуманной работы и увидит его в ванной.
