Алексей тяжело вздохнул, немного поколебался, но все-таки постучал в дверь.
В комнате витал густой табачный дым, командир эскадрона и комиссар сидели в нательных рубашках за столом, а на столе лежала расстеленная карта. И оба дружно встретили Лешку неприязненными, злыми взглядами.
— Разрешите…
— Что-то мне кажется, — резко перебил комиссар. — Что мы сильно поспешили с назначением тебя, красноармеец Турчин, на должность командира отделения.
Каменное выражение на лице комэска подтвердило, что он полностью согласен с комиссаром.
— Распустил личный состав, разгильдяй хренов! — заорал Баронов. — С людьми работать надо, а не сюсюкать!!! Это тебе не шашкой махать!
Лешка молчал, прекрасно понимая, что начальству надо дать выпустить пар. Что и случилось минут через пять.
Баронов еще раз зыркнул на Алексея неприязненным взглядом и буркнул.
— Последнее предупреждение, понял? За своих идиотов даже не проси, неделю черпать гавно будут и точка, а перед тем на гауптвахте насидятся вдоволь. И запомни, личный состав драть надо не вынимая, иначе добра не будет. Свободен!
Лешка откозырял, четко совершил поворот через плечо и уже возле двери услышал раздраженный голос командира эскадрона.
— Да, я понимаю, надо устроить засаду, когда басмачи будут возвращаться с набега, но пройти туда незамеченными не получится, сам знаешь, Муэтдин-беку сразу доложат. Не пройдешь туда незамеченными. А так мы его будем ловить до нового года, чтоб его…
— Десант высадите с самолетов, — неожиданно для себя вслух посоветовал Алексей и приготовился к очередной выволочке.
— Стоять! Вернись, — резко скомандовал комиссар. — Какой такой десант?
— Десант — это название операции по высадке войск, — пояснил Казанцев. — Но я слышал только о десанте личного состава с кораблей. А с самолетов нет. Турчин, откуда ты знаешь про десант?
— Читал в гимназии, — быстро соврал Лешка. — Это… морской пехотой вроде такие войска называют. Если можно с кораблей высаживать, почему нельзя из самолетов? Десяток хороших стрелков с пулеметами, если неожиданно, да в упор, положат любую банду.
— Ты идиот, Турчин? — хохотнул Баронов. — Выбросить людей из этого летающего гроба, как мешки с картошкой? Хотя… — он осекся. — Я что-то слышал о… как их… черт, забыл. Ну, что-то типа зонтика, на котором спускаются.
— Александровский на таком прыгал, — подтвердил Казанцев. — Но этих устройств здесь нет и не будет. Правда… — он посмотрел на комиссара. — Можно самолеты и посадить? Насколько я помню, в тех местах есть ровные площадки. Надо поговорить со Смирновым, смогут ли его архаровцы там сесть. Возможно, даже слетать на разведку. Турчин прав, подгадать момент, когда банда выдвинется и по воздуху перебросить им в тыл отряд. Никто в воздух смотреть не будет, а если и будут, не поймут ничего.
— Иди сюда Турчин, — комиссар ногой отодвинул табуретку из-за стола. — Садись. По карте читать можешь? Неважно, научим. Муэтдиновские ублюдки приходят отсюда, со стороны Маргелана и уходят вот так… — он провел тупым концом карандаша кривую линию на карте. — Ты возьмешься высадиться… этим… как его, десантом? С пулеметом у тебя хорошо получается, докладывали. Людей тебе подберем, пулеметы найдем. С летчиками договоримся, как раз сюда недавно перебросили авиаотряд. Мы подгадаем время, зажмем банды со всех сторон и выдавим их на тебя. Понял? Получится, проси что хочешь!
— Возьмусь! — четко ответил Лекса.
Собственно, другого ответа он для себя и не предполагал, правда, летающие этажерки этого времени откровенно побаивался.
Вечером того же дня, он лично сходил на гауптвахту за Модестом и Фролом — командиры милостиво помиловали «алкоголиков» в честь предстоящего подвига.
— Ээ-э, прости командир… — виновато промямлил Модя, осторожно трогая шикарный фингал под глазом. — Отпускают, что ли? Но как так?
— Отпускают? — повторил за ним Федотка, хлюпая опухшим носом. — А взамен? Неужто Борух просто так помиловал? Не в жисть не поверю…
Выглядели оба красноармейца, мягко говоря, неважно. Опухшие, помятые, да и Баронов на славу отделал нарушителей дисциплины и воинского устава.
— Конечно, не просто так, — спокойно ответил Лекса, сурово смотря на проштрафившихся сослуживцев, и немного помедлив, ехидно поинтересовался. — Высоты боитесь, убогие?
Глава 13
С момента начала обсуждения плана, до начала его практического исполнения прошло почти полтора месяца. Как не старались, ускориться не получалось — никак не складывалась благоприятная оперативная обстановка. Да и сама техническая подготовка заняла много времени — только согласование, разрешения и перегон нужного количества самолетов из Ташкента длился три недели. А еще две недели их потом ремонтировали.
