Алексей улыбнулся, но дальше подслушивать не дала Гуля. Она, наконец, все выучила и плотно занялась Лешкой.
Сразу стало не до комиссаров и прочих команиров эскадронов.
— А кто меня целовать будет? Какой-то ты бесчувственный Лекса Турчин! Куда, только после свадьбы!
Глава 17
— Что означают, красноармеец Турчин, буквы Р. К. С. М⁈ — нахмурив брови, спросил Баронов.
— Р. К. С. М — Российский коммунистический союз молодёжи! — быстро отбарабанил Лекса и в очередной раз мысленно выругал себя за слабость. Сердце стучало как барабан, в голове все путалось, а щеки горели так, словно голову засунули в мангал. Даже зубы то и дело срывались в стук, приходилось сжимать челюсти. Всю необходимую теорию Лешка выучил назубок, но, все равно, волновался, будто его принимали не в комсомол, а в Академию Генштаба.
Впрочем, справедливости ради. обстановка в комнате где происходило действо, мало напоминало светлые и радостные картины советских художников о приеме в комсомол. Приемная комиссия в лице комиссара Баронова, коменданта гарнизона Чернова, председателя партийной ячейки Коканда Мануйлова, секретаря комсомольской организации гарнизона Царькова и командира роты ЧОН Куца, сверлила взглядами кандидата так, словно готовилась приговорить к расстрелу.
Даже Карл Маркс с Фридрихом Энгельсом, неодобрительно косились с портрета на стене.
Но еще больше Алексея нервировала приглашенная гостья — миловидная женщина лет двадцати пяти. Выглядела она вполне стандартно для этого времени: короткая прическа, красная косынка на голове, кожанка и сапоги, но…
Глазами и холодным выражением на красивом лице — женщина походила больше на ядовитую гадюку. Когда-то давно, Лешка смотрел интервью с легендарным снайпером Людмилой Павличенко. Интервью брали, когда Людмила Михайловна была уже не молода, но, все равно, в ее глазах очетливо прослеживалась быстрая и расчетливая смерть для любого врага.
Так вот, в глазах гостьи читалось то же самое.
Алексей даже не представлял кто она такая, но, судя по тому, как Баронов суетился вокруг нее, было совершенно ясно, что гостья какой-то очень важный партийный или комсомольский функционер.
За процессом наблюдали зрители в количестве десяти человек, комсомольцы и обличенные особым доверием личности.
— Гмм… — громко хмыкнул себе в усы Чернов. — Да не волнуйся ты так, парень. Никто тебе здесь зла не желает. Свою надежность и преданность делу рабочего класса ты уже доказал, Турчин. В общем, товарищи, мне все ясно…
— Пусть расскажет, когда был создан Российский коммунистический союз молодежи! — неожиданно влез Царьков.
— Российский коммунистический союз молодежи был провозглашен… — начал Алексей и сразу запнулся, потому что уловил на себе пристальный взгляд гостьи.
Речь непонятным образом сразу отняло, а по спине пробежали мурашки. Только невероятным усилием воли, Лешка смог собраться и быстро закончил фразу:
— Четвертого ноября тысяча девятьсот восемнадцатого года на первом Всероссийском съезде союзов рабочей и крестьянской молодёжи!
Царьков было собрался задать еще один вопрос, но Баронов так на него посмотрел, что тот сразу заткнулся.
— Объявляю голосование! — облегченно пробасил Чернов и уже через минуту Лешка стал комсомольцем и счастливым обладателем комсомольской книжки, а верней листа бумаги с печатью. Значок и комсомольский билет пообещали дать позже, когда пришлют из Москвы.
После чего все выкатились на улицу проветриться и покурить. Лешка курить не стал, принял поздравления и стал в сторонке, чтобы все обдумать и подождать Гулю, ее тоже сегодня должны были принимать в комсомол.
«Ну вот, — думал Алексей. — Теперь еще и комсомольцем стал. Можно сказать, начал приживаться во времени. Вроде пустяк, а приятно. Даже не ожидал, что эта книжица будет так сердце греть. Видать, проникаюсь духом страны и эпохи. И это хорошо, кобылья сиська, дальше легче будет. Это в будущем зубоскалят и злословят о Советском Союзе, а сейчас партия и комсомол не пустой звук — люди жизнь свою отдают за них…»
Рядом неожиданно раздался тихий женский голос.
— Это правда, что о тебе говорят, Лекса Турчин?
Гостья стояла рядом и внимательно смотрела на Алексея. В уголках красивых губ играла легкая и ироничная улыбка, но зеленые глаза девушки так и оставались холодными.
Лекса чуть не вздрогнул, но быстро взял себя в руки и спокойно ответил:
— Смотря, что говорят. Если о том, что я не ложусь спать, не зарубив десяток басмачей, то врут, а если говорят, что Лекса Турчин стесняется красивых девушек — тоже… врут.
Гостья весело рассмеялась и сунула Лешке сложенную лодочкой ладонь.
— Ида Вебер! Я из комиссии по борьбе с голодом при Центральном исполнительном комитете, прибыла для помощи по сбору зерна для Поволжья. Ты и вправду стесняешься девушек? Такой герой и стесняешься?
— Прикидываюсь, — Лешка нагло ухмыльнулся.
— Я так и подумала, — Ида шагнула вплотную и с придыханием прошептала. — А ты хорош, мальчик. Со мной можешь не прикидываться, Лекса. Люблю таких, жестоких и колючих…
