Летчики и техники возились с самолетами, личный состав группы дымил махрой и откровенно скучал на травке. Чуть поодаль торчало начальство в лице комиссара Баронова, комэска Казанцева, заместителя командующего ВВС Туркестанского фронта Лемана и начальника авиаотряда Межерауна.
Лешка нервничал, потому что время шло на часы — банда Муэтдин-бека вовсю хозяйничала на оперативном просторе, заняв несколько кишлаков, а все приданные силы вышли на свои позиции.
Но команды вылетать все не было, ждали какого-то чина из РВС Туркфронта. Лешка еще вчера попробовал поругаться с Бароновым на эту тему, настаивая, что операция секретная и всякая торжественность лишняя, но комиссар очень толково вправил ему мозги.
— Нихрена ты не понимаешь пока Лекса Турчин, — Баронов снисходительно усмехнулся. — Вот смотри, мы проводим очень важную операцию, в случае успеха подорвем силы басмачей во всей Ферганской долине. Не простая задача, совсем не простая, но мы ее выполним — я уверен в тебе и себе. Да, при этом мы руководствуемся своей революционной сознательностью, исполняем свой долг, так сказать, но… — комиссар сделал паузу, выпустив аккуратное колечко табачного дыма. — Но, никто этого правильно не оценит, мало того, ловко присвоят все лавры, а тебе, в лучшем случае, пожмут лапу. Да, да, так и будет, не таращи на меня глаза. Жизнь такая, несправедливая сука. Правильно это? Нет, Лекса Турчин, скажу прямо — совсем неправильно. Революционная сознательность и исполнение долга тоже требуют соответствующей оценки. Так вот дружище, пока ты носился по стрельбищу, гоняя этих ленивых ишаков, выбивал исправные пулеметы и снаряжение, летал на разведку, я нашел недостающее звено в нашей славной цепочке. Очень важное звено. Почему важное? Да потому что этот человек правильно подаст нашу победу и получит заслуженную награду. Не беспокойся, нам тоже от этой награды достанется с лихвой. Но не это главное — главное то, что, благодаря нам, он уйдет из этого болота наверх, а затем вытащит меня, а я потяну уже за собой и тебя. Переросли мы уже, давно переросли, так сказать, созрели для более важных дел. И чем выше мы заберемся, тем больше принесем пользы Родине. Понял Лекса Турчин, зачем нам это звено? Так что не пыли, я знаю что делаю. Скажет пару слов, надует щеки, пожмет вам грабки, делов-то, не рассыплешься, потерпишь…
Алексей проникся, благо сам, не меньше комиссара, хотел наверх, но по своим причинам. Так что пришлось терпеливо ждать.
— Едут, едут!!! — заорал один из мотористов, размахивая руками.
Лешка рывком встал и скомандовал:
— Становись!..
Отряд мигом выстроился в шеренгу. В группу Алексей отобрал десять человек, для большего количества транспорта все равно не хватало. Собственное отделение в полном составе и, вдобавок, привлек трех красноармейцев из роты ЧОН, тех самых двух, что взяли его в «плен» и китайца Женя — лучшего пулеметчика в гарнизоне. Из расчета, что в пассажирские места «Сопвичей», «Эльфаугов» и в «Авро» влезут по два человека. Получалось крайне тесно, но на тренировке справлялись. Контейнеры с оружием, боеприпасами и прочим уже были закреплены на крыльях. При бойцах оставались только холодное оружие и пистолеты Маузера, которые, для группы, с жутким скандалом выбил Баронов. По его словам, пришлось кому-то даже набить морду, во что Алексей не особо верил.
Жалобно поскрипывая рессорами, к самолетам подъехал покрытый толстым слоем пыли атомобиль неопределенной марки. Из колымаги неспешно выбрался бритый наголо невысокий толстячок в круглых очках и френче, в сопровождении молодого парня в белоснежной буденовке, с папкой в руках.
— Смирно! — зычно гаркнул Баронов. — Товарищ член Реввоенсовета, личный состав, отдельного сводного отряда для…
— Это что, мать вашу? — прибывший сразу вытаращил глаза на строй, а его потное лицо начало стремительно наливаться кровью. — Это… это кто, я вас спрашиваю? Совсем охренели? Где революционная дисциплина? Где образцовый воинский вид? Что за безобразие? Вы коз пасти собрались или боевую операцию проводить? Охренели, мать вашу?
Лешка покосился на своих людей и сразу сообразил, что ввело начальство в ярость. В целях введение неприятеля в заблуждение он настоял, чтобы группу обмундировали в национальные одежды, мало того, запретил бриться. И теперь личный состав ничем не отличался от бандитов из басмаческих банд. Все то же самое, косматые папахи, рубахи-куйлак, чапаны, поясные платки-кийикча и все остальное приличествующее.
— Товарищ член реввоенсовета… — поспешно зачастил Баронов. — Необходимо в целях маскировки, введения в противника в заблуждение…
— Да? — бритый еще раз провел взглядом по строю, поморщился, нахмурился и нехотя кивнул. — Тогда пусть… но могли бы хотя бы встретить меня, как положено, а не как черт знает что. Какой-то сброд…
— Есть еще нововведение… — заговорщицки продолжил комиссар. — Современные методы ведения диверсионных действий, маскировка…
