— Э, — Трим слегка опешил от такого напора. — Я вам, конечно, сочувствую, но и вы поймите меня, я же не могу оставить одну команду на улице. И, кстати, не мы выбирали, в какой город податься.
— Ну, конечно, — невесело усмехнулся Рангпур. — Кто по доброй воле переедет жить, пусть и временно, в наше захолустье. И повторяю вам еще раз, помочь с жильем я не могу. Потому что я не умею создавать стены из ничего. Если уж на то пошло, вы, как маг Земли, сами в состоянии решить эту проблему.
Казалось, Трим начал всерьез обдумывать идею создания еще одного жилища своими руками, но тут вмешался старик-смотритель, о присутствии которого все уже забыли.
— А как насчет заброшенного дома в лесу? — проскрежетал он старческим голосом.
— Нет, — отрезал Рангпур, сразу поняв, о каком доме говорил старик.
— Что за дом? — навострил уши Трим. — Почему вы ничего не говорили о нем?
— Потому что он давно в непригодном состоянии, — ответил Рангпур. — Иначе бы не простоял столько времени бесхозным. В нем дыр больше, чем самих стен.
— Не преувеличивай, — не согласился с ним смотритель. — Кабы ты был прав, стены бы давно рухнули. А раз уж ребятишки смыслят в магии побольше нашего, то смогут заделать все прорехи. Покажи им дом, не убудет ведь.
— Верно, — поддержал его Трим. — Отведите нас к дому, а мы уж сами решим, будем в нем жить, или нет.
Под двойным напором Рангпур согласился, хотя и с неохотой. И добавил, что выходить нужно прямо сейчас, пока совсем не стемнело — время неумолимо приближалось к ночи.
Но сразу выйти не получилось. Со стороны двадцать четвертой команды поступило предложение не идти всем вместе, а оставить одну команду разбирать вещи и обустраиваться в квартире. Мысль вполне здравая, если бы она не была подана так, что не оставляла сомнений, какая из команд должна остаться. Что вызвало закономерное негодование другой команды, и, в особенности, Кси.
— С какого перепуга вы будете здесь жить? — вопросила она с надрывом.
— Потому что мы первые предъявили на нее свои права, — ответил ей «друид» из двадцать четвертой команды, нахально улыбаясь и расправляя плечи, лишь немногим уступавшие шириной плечам Шеда.
— Мы дети, что ли, чтобы поступать по принципу «кто успел — тот и сел»? — не собиралась сдаваться Кси.
Никто из учеников не видел предложенного смотрителем дома, но по разговору было ясно и так, что квартира при любых обстоятельствах оставалась лучшим вариантом. Поэтому ни одна из сторон не желала отступать. К спору присоединилась Адель, и тут же посыпались оскорбления. Дело грозило закончиться скандалом, если бы Трим не предложил свой способ разрешить конфликт — жребий. От одиннадцатой команды его тянула Кси, а Адель представляла команду соперника. Обе прямо-таки прожигали друг друга взглядами, когда Трим протянул им руку с зажатыми в кулаке двумя палочками.
— Длинная! — закричала Кси, вытащив веточку, и победно воздела руки к потолку.
Но Адель не выглядела расстроенной — она в недоумении рассматривала свою палочку.
— У меня тоже длинная, — пробормотала она, спуская Кси с небес на землю. — На ней… лист.
Все уставились на веточку в ее руке — на ней красовался слегка помятый зеленый лист, а сам прутик был не короче того, что держала Кси. Они повернулись к Триму.
— Адель победила, — возвестил тот. — Ветка с листом — выигрышная.
Если кто и удивлялся этому своеобразному «друидскому» юмору, то не на сей раз. Адель так и сияла от восторга в окружении товарищей, а Кси, напротив, была мрачнее тучи. Ее товарищи тоже особой радостью не светились. Но принимать поражение надо уметь с достоинством, что они и сделали, покинув помещение, не проронив ни слова. Кси была не в восторге, но смирилась с тем, что затевать свару сейчас — плохая затея. Неизвестно, сколько им еще придется топать до их нового жилища.
Выйдя на улицу из дома, захваченного более удачливыми сокурсниками, одиннадцатые направились вслед за Рангпуром дальше по дороге. Вскоре они вышли на местную городскую площадь. Если можно было так назвать площадку из неровного булыжника, в центре которой находился фонтан, переставший работать лет двести назад. Фигура, державшая в руках перед собой чашу, по замыслу скульптора, скорее всего, должна была олицетворять Ракшу, женщину из числа магов-первооснователей. Но скульптор явно не старался придать своему творению сходство с оригиналом. Подобные памятники в честь первооснователей и Старейшин ставили чуть ли не во всех поселениях. Но если в крупных городах они являли собой произведение искусства, то в таких, как Глабер, приходилось только гадать, кого хотели изобразить. Дармер понял, что это Ракша, лишь потому, что на азарларскую Старейшину статуя походила еще меньше.
От созерцания местной достопримечательности его оторвали шум и крики, донесшиеся с другого конца площади.
— Опять? — еле слышно пробормотал Рангпур. Но Дармер услышал, поскольку в тот момент стоял к нему ближе всех.
