— Стой! — повысил голос парень. — Если ты еще раз так пробежишься, то помощь потребуется уже тебе! В Глабере, конечно, найдется пара-тройка лекарей, но…
— Не найдется! Нет в городе ни одного лекаря! — Мартес и не думал успокаиваться.
— Не преувеличивай. Глабер, конечно, не самый продвинутый город, но не до такой же степени! Лекаря в каждом селе найти можно.
— Да были они! — выкрикнул Мартес. — Но все сгорели вместе с больницей!
— Ты что несешь? — ошеломленно переспросил Дармер.
— Я правду говорю! — запальчиво ответил тот. — Там что-то произошло, но никто не знает, что, поэтому их никто не лечит, вот меня и попросили…
— Так, стоп! — оборвал Дармер поток словоизлияния. — Ты можешь говорить медленней и понятней?
— Я и так понятно объясняю! — возмутился Мартес.
Дармер вздохнул.
— Тогда начни, будь добр, с самого начала. И успокойся уже! — прикрикнул он на ходящего из угла в угол «друида». — Носиться по всему Глаберу в поисках остальной части команды — не самая лучшая затея. К тому же тебе все равно придется объясниться!
Мартес совету внял и несколько раз глубоко вдохнул, успокаиваясь. После чего он заговорил уже своим нормальным голосом:
— В городе мы сначала, как и планировали, направились в таверну, где позавтракали, а затем разделились. Шед остался в таверне. Он хотел пообщаться с местными. А Сальвадора с Ксилотой отделались от меня и ушли куда-то вдвоем. Ходить одному по улицам мне вскоре надоело. Я уже собирался вернуться, но тут ко мне подошла женщина из местных. Она решила попросить меня о помощи, когда поняла, что я лекарь. У нее сын заболел той самой болезнью, о которой нам Пеларгон рассказывал, и она просила меня его осмотреть.
— А смысл, если болезнь все равно неизлечима? — перебил «друида» маг Огня.
— В таких ситуациях, Дармер, цепляются за любую надежду, — с укоризной посмотрел на него Мартес.
— Ладно, понял, — не стал развивать тему тот. — А почему его до сих пор не «исцелили» местным радикальным способом?
— Женщина скрыла болезнь сына от Рангпура, — пояснил Мартес. — И ее можно понять.
— Ясно. Продолжай.
— Так вот, в ответ на ее просьбу я спросил, что смогу сделать, если местные лекари оказались бессильны? На это жительница сказала, что, во-первых, я из Варнорта, что сразу ставит меня выше местных лекарей, а затем поведала историю про сгоревшую больницу. Как я понял, вначале болезнь пытались лечить, проводили исследования. Но один из заболевших вырвался и сжег единственную в городе больницу вместе со всеми находившимися в ней лекарями. И лечить стало некому не только эту загадочную болезнь, но и вполне обычные.
— Странная история, — пробормотал Дармер после паузы. — И шита белыми нитками. Чтобы один маг Огня спалил нескольких магов Земли… Конечно, те «друиды» были простолюдинами, и в магии слабы, но ведь их пациенты тоже из местных!
— Да-да, и мне это показалось странным, — согласился Мартес. — Простейшая Земляная Стена спокойно держит несильные атаки огнем. Но это еще не самое непонятное! — внезапно воскликнул он. — Главное случилось, когда я стал сына женщины осматривать. Теперь я точно уверен, что это никакая не болезнь!
— Не болезнь? Как ты это узнал? — переспросил Дармер.
— После того, как я согласился осмотреть ее сына, женщина привела меня в свой дом. Сына она держала в подвале привязанным к кровати. Тот метался, рвался из пут и орал бы, если б не кляп во рту. В общем, вел себя точно так же, как тот горожанин, которого мы встретили на площади. И знаешь, что я обнаружил, когда просканировал его тело заклинанием? — снова приходя в волнение, спросил Мартес. И тут же сам дал ответ: — Следы вмешательства в организм!
— Что? — не понял Дармер.
— Его тело вскрывали, — пояснил Мартес. — Разрезали.
— И какое отношение это имеет к болезни? — спросил товарищ. — Может, его ножом пырнули в драке, — предположил он.
— Думаешь, я не в состоянии отличить колотое ранение от аккуратного разреза? — обиделся Мартес.
— Тогда, возможно, они сами себе операции делают? — снова выдвинул догадку Дармер. — Лекарей нет, а лечиться как-то надо.
— А кто тогда шрам убрал? — с торжествующим видом поинтересовался Мартес.
— Шрам?
— Да, шрам. Я одним магическим осмотром не ограничился, еще и визуальный провел. И ни единого намека на шрам на теле этого парня не обнаружил.
— Может, он уже сам сошел? — спросил Дармер.
— Но это невозможно, — возразил Мартес. — Операция была проведена не более двух недель назад. Да и не бывает так, чтобы наружный слой тканей полностью зажил, а внутри — нет. Кроме того я спросил у матери, проводили ли ее сыну недавно операцию, и она ответила отрицательно. А мать должна о таких вещах знать. Значит, операция была проведена без ведома этого парня.
— Две недели, говоришь? — задумчиво произнес Дармер. — А ведь Пеларгон упоминал, что между случаями заболевания как раз около двух недель и проходит.
— Да, верно. Я думаю, это не совпадение. Наверное, две недели — срок, который необходим объекту, чтобы прижиться и начать влиять на носителя. Плюс-минус пару дней из-за личных особенностей.
