— Правильно. Нечего лишний раз здесь светиться. Безопасность превыше всего.
Очень хорошо, что этой ночью феи не устраивали никаких попоек. Всюду царил покой, по которому лишь изредка пробегала рябь негромкого смеха, доносящегося из какого-нибудь особняка. Пустынно, темно, тихо — пока что все шло так, как надо. Но не стоит расслабляться раньше времени.
— Нам туда? — Биалот кивнул в сторону надстройки на входе в квартал.
— Да. Там должен быть рычаг или какой-нибудь ворот, который опускает металлическую решетку.
— И что, мы потом просто уйдем?
— Примерно так.
— А наши окажутся запертыми внутри, — нахмурился сонзера. — Мы не можем уйти без них.
— Не окажутся. Подготовлено несколько путей отступления. В ловушку они точно не попадут.
— И почему я ничего не знаю об этих путях?
— Тебе и не нужно о них знать. Ты же пойдешь со мной, — одержимый подозрительно прищурился. — У тебя ведь не появилось никакой дурацкой идеи?
— Пока нет, — пожал плечами Биалот.
«Пока…» — вздохнул Ахин. Пожалуй, для юноши своего возраста он вздыхал слишком часто. С другой стороны, рабская жизнь оставляла и более серьезные последствия, нежели обычный пессимизм и вредные привычки.
— Может, нам потом стоит присоединиться к отряду Мионая? — как бы невзначай поинтересовался сонзера. — Поможем, чем сможем.
«Он меня совсем не слушал».
— Мы им только помешаем, — ответил Ахин, четко проговаривая каждое слово. — То, с чем не справятся двадцать порождений Тьмы, невозможно одолеть и двадцати двум. Особенно, если те двадцать знают, что делают, а мы — нет.
— А что, если как раз нас двоих там и не будет хватать?
— Дело не в численности, — снова вздохнул одержимый. — Понимаешь, вся суть кроется в мелочах. Да, мы — мелочи…
— О чем ты? — Биалот бросил на него недоумевающий взгляд.
— Это сложно объяснить. Я и сам не до конца понимаю.
Они замолчали. Напряжение в ночной темноте продолжало возрастать, но до сих пор так ничего и не произошло. Нарыв тревоги созрел, и даже страшно представить, что будет, если не вытянуть из него гной.
— Я просто хочу понять, что я тут делаю, — прошептал Биалот.
«Да, я тоже», — нервно усмехнулся Ахин, копаясь в воспоминаниях о позапрошлой ночи. Он был в доме старика Киатора, тот что-то говорил. Потом пришел Мионай. Они обсуждали между собой детали плана. И под конец одержимому велели не мешаться под ногами, сделать свое дело и исчезнуть. Потрепанная волнением память могла в чем-то ошибаться, но все прошло примерно так.
— Ты сам захотел в этом участвовать, — ответил Ахин, обращаясь то ли к другу, то ли к самому себе.
— Нет, это ты попросил меня помочь, — буркнул Биалот. — И вот я сижу с тобой на стене. Сижу на стене — и все.
— Это важно.
— Важно? Если бы меня тут не было, то абсолютно ничего бы не изменилось. Ни сейчас, ни в конечном итоге. Это, по-твоему, важно?
— Важно наше поручение, которое мы обязаны выполнить.
— Не наше поручение, а твое, — возразил Биалот. — Я тут не нужен.
— Нужен.
— Зачем?
— Ну, нужен.
— Не знаю, я не вижу никаких причин.
— Не надо искать причины.
— Почему?
— Мне страшно одному! — сорвался Ахин, рискуя быть обнаруженным стражниками у ворот. — Мне страшно! Так понятно?
— Тихо ты, — проворчал сонзера. — Сказал бы сразу, что я тут просто за компанию. А то что-то про важные мелочи, необходимости… Мы же друзья, в конце-то концов.
— Да, и я очень благодарен тебе за поддержку. Но почему ты постоянно…
И тут до слуха одержимого донесся подозрительный шорох.
«Это снизу. Нас кто-то заметил!» — Ахин почувствовал, как сердце запнулось, пустив по артериям едва ли не больше крови, чем те могли выдержать. К счастью, боль быстро отступила, и даже обошлось без последствий. Смерть от испуга была бы сейчас весьма неуместна. Впрочем, смерть всегда неуместна.
Одержимый осторожно подполз к краю стены и посмотрел вниз. Сначала он никого там не обнаружил, но вскоре тусклый свет звезд выхватил из темноты чей-то силуэт. Потом показался второй, третий и все остальные.
— Свои, — выдохнул Ахин, увидев, как один из них махнул ему рукой.
«А вот если бы я высунулся, и там были бы не свои, то на тревогу уже сбежалась бы вся городская стража».
— Готовы? — послышался шепот Мионая.
Одержимый неуверенно кивнул.
— Тогда начнем.
Тени беззвучно поползли вдоль стены.
Ахин неотрывно следил за тем, как два десятка сонзера приближаются к воротам в квартал фей. В руках у них было самодельное оружие, которое в иной ситуации вызвало бы лишь снисходительную улыбку, — заостренные металлические прутья, деревянные дубины с воткнутыми в них лезвиями ножей, обмотанные тряпками осколки стекла и прочий хлам. Но решительность, буквально пропитавшая точные движения двадцати юношей, превращала этот мусор в… смертоносный мусор.
— А почему они полуголые? — поинтересовался Ахин, обратив внимание на то, что все сонзера раздеты по пояс.
— Ты это сейчас серьезно спрашиваешь? — поморщился Биалот, указав пальцем на свое лицо.
Одержимый озадаченно приподнял бровь:
— Цвет кожи?
— Конечно. Наша угольно-серая кожа — отличная маскировка в ночной темноте. Это же очевидно!
— Допустим. Но тогда на теле не будет никакой защиты.
