– Еще бы, – сказал Фред, глядя на Барриса, с широкой ухмылкой на лице вертевшего в руках ножницы.– Джеймс Баррис, не так ли? Что вы хотите сообщить?
– Я располагаю информацией, – негромко произнес Баррис, – что Боб Арктор – член огромной секретной организации, не ограниченной в средствах, с арсеналами оружия, пользующейся шифром и кодовыми словами. Организация, по всей видимости, ставит целью свержение...
– Это уже домыслы, – перебил Хэнк.– Где доказательства?
– Я могу представить записи телефонных разговоров Боба Арктора.
– Что за организация? – потребовал Фред.
– Я считаю...– начал Баррис, но Хэнк раздраженно взмахнул рукой.– Она носит политический характер.– Баррис вспотел, но сохранял довольный вид.– Ее деятельность направлена против нашего государства.
– Какова связь Арктора с источником препарата С? – спросил Фред.
Учащенно моргая, то и дело облизывая губы и гримасничая, Баррис сказал:
– Изучив мои сведения, вы придете к выводу, что препарат С изготавливается в некоей стране, которая намерена расправиться с США, и что мистер Арктор – заметная часть сложнейшего механизма...
– Можете ли вы назвать имена других членов этой организации? – спросил Хэнк.– Контакты Арктора?.. Предупреждаю, что дача ложных показаний является преступлением.
– Понимаю, – сказал Баррис.
– Итак, сообщники Арктора?
– Мисс Донна Хоторн. Под всевозможными предлогами он регулярно входит с ней в сношения.
Фред рассмеялся.
– В сношения! Что вы имеете в виду?
– Я выследил его, – медленно отчеканил Баррис.
– Он часто ее посещает? – спросил Хэнк.
– Да, сэр, очень часто. Не реже...
– Она его подружка, – перебил Фред.
Хэнк повернулся к Фреду.
– Каково ваше мнение?
– Нам определенно следует взглянуть на доказательства.
– Приносите, – велел Хэнк Баррису, – все приносите. Прежде всего нам нужны имена. Имена, телефоны, номерные знаки автомашин. Имеет ли Арктор дело с большими партиями наркотиков?
– Безусловно, – подтвердил Баррис.
– Каких именно наркотиков? – Разных. У меня есть образцы. Я предусмотрительно брал пробы... Для анализа.
Хэнк и Фред переглянулись. Баррис, устремив вперед отсутствующий взгляд, улыбался.
– Что вы желаете добавить? – обратился Хэнк к Баррису. Затем повернулся к Фреду.– Может быть, следует послать с ним за доказательствами полицейского?
Хэнк боялся, как бы он не передумал, не струхнул, не смылся, оставив их с носом.
– Вот еще что, – сказал Баррис.– Мистер Арктор – неизлечимый наркоман. Без препарата С он не в состоянии прожить и дня. Рассудок его помутился. Арктор опасен.
– Опасен, – повторил Фред.
– Да! – торжествующе объявил Баррис.– У него случаются провалы памяти, которые типичны для вызываемых препаратом С повреждений мозга. Вероятно, не осуществляется оптическая инверсия в связи с ослаблением ипсилатерального компонента...
– Я просил вас воздержаться от беспочвенных высказываний. Так или иначе мы пошлем с вами полицейского. В штатском.
– Меня...– Баррис кашлянул, – могут убить. Мистер Арктор, как я говорил...
Хэнк кивнул.
– Мистер Баррис, мы ценим ваши усилия и осознаем риск, которому вы подвергаетесь. Если информация послужит доказательством на суде, тогда, разумеется...
– Я пришел не ради денег, – вставил Баррис.– Этот человек болен. Его мозг поврежден препаратом С. Я пришел, чтобы...
– Цель вашего прихода для нас не имеет значения, – оборвал Хэнк.– Для нас имеет значение лишь информация. Остальное – ваше личное дело.
– Благодарю вас, сэр, – сказал Баррис. И улыбнулся.
В комнате 203 два врача-психиатра излагали безучастно слушавшему Фреду результаты обследования.
– Мы наблюдаем не повреждение, а скорее «феномен соперничества». Садитесь.
– Соперничества между левым и правым полушариями вашего мозга, – подхватил второй врач.– Мы имеем дело не с одним сигналом – пусть искаженным или неполным, – а с двумя сигналами, несущими разноречивую информацию.
– Словно на вашей машине, – продолжил другой, – стоят два датчика уровня топлива. Один показывает, что бак полон, а второй – что пуст. Такого быть не может, они противоречат друг другу. Вы как водитель полагаетесь на показания датчика, в вашем случае – датчиков. Если их показания начинают различаться, вы полностью теряете представление об истинном положении дел. Ваше состояние никак нельзя сравнить с наличием основного и вспомогательного датчиков, когда вспомогательный включается лишь при повреждении основного.
– Что же это значит? – спросил Фред.
– Уверен, что вы уже поняли, – сказал врач слева.– Вам, несомненно, приходилось испытывать это, не
осознавая причин.
– Полушария моего мозга соперничают?
– Именно.
– Когда я перестану принимать препарат С, это прекратится?
– Возможно, – кивнул врач слева.– Налицо функциональное повреждение.
– Впрочем, оно может иметь органический характер, – заметил врач справа.– Время покажет.
– Что? – переспросил Фред. Он не понял – да или нет?
