Никогда прежде Дима не болел один. Сначала была мама, которая возилась с ним, потом Вика, представитель семейства врачей. Всегда кто-то был рядом и что-то знал, поэтому задумываться над тем, что они делали, Дима никогда не считал нужным. Думать за всех никаких мозгов не хватит. Дима померил температуру – 38 и 2 – и открыл страницу в Интернете.
- И как же помочь себе самому?
На одном сайте советовали пить много жидкости, на другом категорически запрещали много пить. Один врач утверждал, что только антибиотики спасут от гриппа быстро и качественно, а другой, не менее титулованный врач предупреждал, что антибиотики – это смерть всей микрофлоре организма. После получаса пребывания в Интернете Дима не нашёл ничего дельного, кроме того самого парацетамола, который ему советовали пить ещё ночью.
Выпив одну таблетку, Дима вернулся в кровать и хотел прочитать новый журнал по компьютерной графике, чтобы не тратить время даром, но строчки прыгали как те черти по потолку и упорно не хотели складываться в слова. Дима закрыл журнал и отложил его в сторону, чётко понимая, что выходные он проиграл удачно атаковавшему его гриппу.
Где-то в параллельном мире пиликал домофон. Дима слышал красивую мелодию… трам-пам-пам… но что с этим пам-пам нужно было сделать, он не знал. А потом всё стихло, и Дима вновь куда-то поплыл. В детстве он часто плавал на водяном матрасе, даже когда научился плавать, он всё равно любил полениться и просто полежать на качающих его волнах. Волны качали мягко, любовно… солнце ласково грело, и в голове была блаженная пустота, а потом где-то вдалеке бухнул колокол. Раз… другой… Дима открыл глаза и понял, что кто-то звонит в дверь. Александр? О боже… только не это.
Из зеркала на Диму смотрел труп невесты, чуть посильней мотни головой и глаз выкатится точно так же, как у Бёртона.
- Грехи мои тяжкие, - вздохнул Дима и открыл дверь.
«Он так прекрасен, что нас колбасит…»
Александр был как всегда, на высоте. Неотразим, опасен и любим.
- Здравствуй, - проговорил он, кинув на Диму один лишь короткий цепкий взгляд. Ну вот… он недоволен. Ещё бы, подумал Дима, отходя в сторону и пропуская Александра в квартиру. Никаких тебе жарких объятий и трепетных поцелуев. Царство носовых платков и антибиотиков.
- Я тут приболел, - извинился Дима и машинально поправил волосы, которые, судя по ощущениям, были похожи на чьё-то место обитания.
- Я вижу, - Александр разулся и прошёл в комнату, где Дима так и не раздвинул шторы. Осмотрелся и подошёл к Диме вплотную. Тот почувствовал, что не выдержит этот тёмный взгляд напротив, и опустил глаза. Александр провёл пальцами по Диминой скуле и, наклонившись, прикоснулся губами ко лбу. – Температура высокая.
- 38, - промямлил Дима, чувствуя, что начинает таять, и голова медленно кружилась от приятного ощущения беспомощности. Ему позволили быть беспомощным.
- Ложись в постель, - Александр мягко подтолкнул Диму к кровати. – У тебя есть уксус?
Дима опустил кружащуюся голову на подушку и закрыл глаза.
- Там, в правой верхней тумбочке над плитой.
Когда Александр вернулся в комнату, Дима уже вновь где-то плавал. Но теперь плавать было намного приятнее, потому что он точно знал, что те звуки, что доносятся из кухни – это не глюки. Он действительно здесь, и пока никуда уходить не собирается.
- Не боишься заразиться? – прошептал Дима, когда Александр распаковал его из одеяла и стал развязывать пояс халата.
- Я собираюсь растирать тебя уксусом, - многозначительно усмехнулся Александр и полностью стянул с Димы халат.
- А я был бы не против… - вздохнул Дима и широко улыбнулся. – Никогда не пробовал.
- Оно того не стоит, - серьёзно проговорил Александр и, плеснув на ладонь уксус, опустил её Диме на грудь. Тот дёрнулся и громко засмеялся. Это было холодно и щекотно. – Дим, соберись, ты уже не маленький.
- Но я боюсь щекотки! И к тому же холодно.
- Терпи.
Александр быстрыми уверенными движениями втирал уксус в разгорячённую кожу, не глядя Диме в глаза. Тот видел его сосредоточенно сдвинутые брови, поджатые губы и спокойный взгляд. Казалось, что Александру даже нравится этот процесс втирания вонючей жидкости в Диму… Потом, когда запах уксуса перестал щипать нос, движения Александра стали более плавными, мягкими и волнующими. Он просто гладил Диму по груди, по шее, аккуратно разминал плечи и предплечья. Александр массировал большими пальцами тазовые косточки, и это было уже слишком… Дима глухо застонал и понял, что возбуждается.
- Саш… прекрати, - непроизвольно выдохнул он и хотел закрыть вспыхнувшее от стыда лицо рукой, но Александр не позволил. Перехватил руку и, наклонившись, поцеловал Диму в губы.
- Нужно ещё спину натереть. Перевернись.
- Я умру, - засмеялся Дима и перевернулся на живот.
