- Не бойся, - прохладные пальцы успокаивающе погладили виски, лоб, убрали назад волосы с лица. – Смотри на меня. Ни о чём не думай.
Дима открыл глаза, и чёрный взгляд напротив всё-таки поглотил его. Ничего не осталось от прежних ощущений. Наркотик, который неожиданно пустили в кровь и оставили там навсегда. Больше назад дороги нет.
- Ты во мне, - прошептал Дима, не в силах улыбаться. Это было настолько страшно и предначертано, что все чувства сдались под напором силы Александра и перестали сопротивляться. Паника медленно отступала. Наркотик стал частью крови.
- Ты мой, красивый мальчик… - Александр целовал Диму, но тот всё ещё чувствовал на себе его взгляд. Теперь он всегда будет его ощущать, где бы он ни был, с кем бы он ни был… Дима словно видел себя со стороны, свой путь… который лишь касается пути Александра сейчас… а потом… Но сожаления не было, было просто знание - так будет.
Тело медленно скользило, касаясь чувствительной кожи, увлекая в движение за собой. Дима выгнулся навстречу, хватаясь за плечи.
Александр спустился чуть ниже, целовал его грудь, живот. Дима потерялся в ощущениях. Да… это было приятно и больше не щекотно. Теперь он стал другим, искушённым? Нет, умеющим доверять. Александр поднял его ноги на плечи и наклонился, чтобы поцеловать. Дима растерянно смотрел в его горящие глаза и не понимал, почему он остановился. Александр облизал губы и лукаво улыбнулся. Он ждал… Дима засмеялся, понимая, наконец, чего он ждёт.
- Ну ты, бля, и садист, - сощурив глаза, низким голосом проговорил Дима и тоже облизал губы. - Трахни меня…
- Люблю, когда ты ругаешься.
Александр чуть приподнялся и, согнув Диму сильнее, медленно вошёл. Как всегда, это было неожиданно и немного больно. Но Дима уже привык, смог быстро расслабиться и увлечься поцелуями. А потом его поглотило движение, и сознание расслоилось. Одна часть всё чувствовала и понимала, что его перевернули на живот и вновь продолжили, что сначала руки устали, а потом и всё тело постепенно налилось усталостью, но он не хотел прекращать и всё просил и требовал, пока его не угомонили. Но это всё было где-то в другом измерении, а в настоящем мире царил покой и благодать. А потом сознание вновь вернуло себе целостность, и почему-то в глазах защипало. Дима вспомнил всё, что он видел и понял. Осталось только принять.
- Я всегда жил с ощущением, что люди, которые со мной, будут со мной вечно, - тихо проговорил Дима, погладив руку Александра, лежащую на своей груди. – Мама, Лялька, Витя, Вика… Я всегда знал, что могу позвонить им в любое время, и они мне ответят, и не потому что долг там или какая-нибудь другая хрень… Нет, просто… я знаю, что они меня любят. И дело не в словах… Просто любят и переживают, с кем бы они там ни спали в своих постелях.
- Потому что ты их тоже любишь и позволяешь любить себя.
Дима слышал, как громко бухало сердце в груди, и нужно было что-то говорить, чтобы отвлечься от этого звука. Он всегда был самым обычным мальчиком с прямолинейным мышлением, быть может, где-то романтиком, где-то робким, где-то нетрадиционным. Но люди принимали его таким, какой он есть, и он принимал их и никогда не хотел менять. А Александр был непонятен. Как абсолютно чёрное тело, абсолютный ноль, абсолютно круглый предмет. Сознание не могло найти ни одной лазейки для постижения его. И это было тяжело, так тяжело, что когда хорошо – хотелось плакать, когда плохо – хотелось стиснуть зубы и добиться всего на свете, чтобы догнать его, заставить обратить на себя внимание.
- Но этого мало… - прошептал Дима, чувствуя, как первая слезинка скатилась по щеке, и он успел перехватить её до того, как она упала на руку Александра. Нет, Дима не скрывал своего настроения, просто что-то должно остаться только с ним.
- Это важнее всего остального, - Александр приподнялся на локте и посмотрел на Диму. – Быть может, это именно то, чего я никогда не смогу понять в тебе.
- Чего ты не понимаешь? – Дима смахнул остальные слёзы и улыбнулся.
- Любовь к тебе не разрушает, не ломает… ты гей, но женщин это не задевает, наоборот, они готовы защищать тебя перед всем миром. Ты уехал из дома, но я уверен, что твоя мать тебя любит и по-прежнему считает своим самым любимым ребёнком. Ты развёлся с женой, но я опять же уверен, что после этого она стала относиться к тебе ещё лучше. Ты… как подарок для них, как чудо. Ты приходишь и честно говоришь всему миру – вот он я, любите меня, потому что я вас люблю. И он, твой мир, любит. Но не потому, что ничего другого не остаётся, а потому что ты создан им для любви. А мир всегда отвечает за свои слова.
Александр крепче обнял Диму и быстро поцеловал в уголок губ.
- А ты?.. Ты не хочешь сказать миру, что любишь его?
- Мир живёт не только по законам любви. Есть ещё другие механизмы.
- Деньги? Власть?
Александр хмыкнул и потрепал Диму по голове.
- Жажда обладания и разрушения.
- Либидо и мортидо?
- Да, вроде того. Всё зависит от того, какой механизм запустить… или запустили до тебя. Мне нравится идея мира, где всем правит любовь. Но как идеальная модель, не более того.
