- Просыпается педофилия? – засмеялся Дима, откидывая голову назад и позволяя целовать себя в шею.
- И пахнешь так же, - выдохнул Александр Диме в ухо. - Что-то определенно просыпается.
- Давайте хором позовём дедушку Мороза…
Александр прижал Диму к стене и поцеловал. Голова вновь пошла кругом, словно температура вмиг подскочила до отметки сорок градусов. Дима обнял Александра за шею и сжал его колено бёдрами. Они отстранились одновременно, чувствуя, что слетают, да и целоваться с заложенным носом было как-то опасно.
- Сначала завтрак, а потом всё остальное, - облизав губы, проговорил Александр.
- А как же зарядка, товарищ эсэсовец? – лукаво усмехнулся Дима и провёл пальцем по нижней губе Александра.
- Дети должны хорошо питаться, чтобы не болеть.
- Зануда и есть, - Дима выскользнул из-под руки Александра, понимая, что переубедить его невозможно. Хотя… просто есть действительно хотелось больше. – Что сейчас показывают на улице?
Александр поставил перед Димой на стол тарелку с непонятным нечто, политым сверху самодельным соусом. Выглядело не очень, но это был не показатель. Небось что-нибудь здоровое и полезное.
- Воскресенье, двенадцать часов дня.
- Ты рано встал? – Дима ткнул вилкой хрустящую корочку и опасливо отправил в рот небольшой кусок.
- Есть нужно с аппетитом. Или вообще не есть.
Дима пожевал мягкую тёплую массу и понял, что она была наполовину мясной, наполовину овощной, но в общем и целом вкусной. Очень вкусной.
- Доверяй, но проверяй, - улыбнулся Дима и стал наворачивать уже в полный рот. – Вкусно! Я всегда мечтал о том, чтобы уметь готовить. Но мне не давали возможности!
- Бедняжка, - покачал головой Александр. – Вырывали кастрюли из рук, какие нехорошие.
Дима закусил губу и слегка смутился.
- Зачем ты готовишь, ты же в гостях вроде как?..
Александр посмотрел на Диму и, протянув руку, погладил его по щеке.
- Хочу сделать тебе приятное. Ешь давай. А я пойду в душ.
- Мне приятно, - расплылся Дима в улыбке. – Очень приятно.
- Шоу маст гоу он, - пел Дима, намыливая тарелку. Готовить он, конечно, не любил, но вот посуду мыть почему-то очень. Водичка течёт на руки, пена приятно щекочет кожу, и вообще ощущение чистоты до скрипа под пальцами – это был полный восторг.
Домофон не пиликал, Дима бы точно не пропустил. И поэтому когда позвонили в дверь, сердце замерло на секунду. Кого это принесло? Наверное, соседку. Вечно ходит, спрашивает то солички, то сахарку, то хлебушка. Каждый раз обещает отдать, но никогда не отдаёт, зато желает счастья и здоровья. Дима не против отдать за счастье стакан сахара и кусок белого хлеба.
Но за дверью оказалась не соседка. Дима подумал, что это полный пипец, без вариантов.
- Димка, ну как ты тут? – на пороге стояла Лялька и тревожно вглядывалась в его очевидно перекошенное лицо. – Лида позвонила маме и сказала, что ты приболел. Звонили тебе на сотовый и на домашний всем миром, а у тебя отключено везде. Я с работы отпросилась на два дня и приехала к тебе, ты же тут один совсем… без Вики…
- Да ладно, ничего страшного… - единственное, чего смог добиться от себя Дима, это чтобы голос не дрожал.
- Знаю я твоё «ничего страшного», в прошлый раз в больницу попал, еле откачали…
Лялька что-то ещё говорила и говорила, а Дима слушал, как в ванной шумит вода и понимал, что скоро две параллельные прямые пересекутся. И это неизбежно.
- Я не один, - остановил поток слов Дима, но Ляля, видимо, подумала, что он не совсем здоров, поэтому и ведёт себя так странно. Стала разуваться. Дима почувствовал, как кровь отхлынула от лица, когда дверь ванной скрипнула, открываясь. Лялька подняла голову и посмотрела чуть выше Диминого плеча, туда, где послышались тихие шаги.
Они молча смотрели друг на друга несколько секунд, и по растерянно-испуганному выражению лица сестры Дима понял, что объяснять уже нечего. Лялька никогда не страдала тугоумием.
- Александр, - приветливо отозвался тот, кто стоял за Диминой спиной. И Лялька быстро собралась. Дима всегда уважал свою сестру за умение быстро собраться в самый ответственный момент.
- Елена, - кивнула она и, поставив свои туфли рядом с Димиными кроссовками, молча прошла на кухню.
- Напои сестру чаем, а я схожу в магазин за сигаретами, - Александр уверенно сжал Димино плечо и заставил посмотреть на себя. Взгляд был успокаивающим и таким тёплым, что стало намного спокойнее. Нас двое, нас двое… – Я недолго.
Дима слегка улыбнулся и, набрав в грудь побольше воздуха, улыбнулся ещё шире.
- Рано или поздно… - прошептал он, закрывая дверь за Александром.
Лялька сидела за столом и смотрела на свои сложенные руки. Как всегда аккуратна, задумчива и бескомпромиссна. Иногда Дима думал, что уехал из Перми, чтобы быть от неё подальше. Так он мог любить её и не бояться. Но Ляля переехала в Москву вместе с семьёй, чтобы быть одновременно и ближе к нему, и не надоедать заботой, как Дима любил называть её отношение.
