- Если ты скажешь, что это просто твой коллега по работе, то я тебе поверю, - Лялька не смотрела Диму, она смотрела на свои ногти, и это был страшный суд. Внутри всё сжалось, превратилось в ничто, и сам Дима превратился в ничто под давлением этого властного тихого голоса.
- Нет… - ровно ответил он, подходя к столу и опускаясь напротив. – Не поверишь.
Лялька громко выдохнула и подняла на Диму усталый взгляд. Она плакала. В квартире наверху кто-то громко засмеялся. Дима отвёл взгляд. Он не чувствовал себя виноватым, он просто не мог себя чувствовать.
- А Вика знала?
Зашуршал целлофан, и Ляля достала носовой платок из кармана своей сумки. Легко и быстро смахнула слёзы, словно они её раздражали.
- Догадывалась. Но мы не поэтому разошлись. Она полюбила другого.
- Ну ещё бы... – хмыкнула Лялька и подалась к Диме. – Ей нужен был мужик.
Дима вздрогнул и, поджав губы, с вызовом посмотрел на сестру.
- Жестокое наказание неверного брата? – усмехнулся он и облизал пересохшие губы. Голос не дрожал, и внутри стало вдруг жарко от возбуждения. Ни черта ты меня не знаешь, сестрёнка! – Только ты особенно не старайся, виноватым и оскорблённым я себя чувствовать не стану.
- Да я вообще с тобой разговаривать не хочу. Мне противно! – Лялька отвела взгляд и побарабанила пальцами по столу.
- Я тебя не держу. Дверь там же, где и пять минут назад, - тихо проговорил Дима и, убрав картонку с бокала, взял его в руки. – Или можешь молча попить чаю. – Он сделал один глоток и довольно улыбнулся. Чай был великолепен. – Александр делал, а он знает толк в чае.
- А ещё в чём он знает толк? – Ляля скривила губы и нервно передёрнула плечами.
- Во всём, что его касается.
- И в тебе тоже?
- Ляль, - Дима поставил кружку на стол и, протянув руку, коснулся ладони сестры, – не стоит. Я прекрасно знаю, что ты считаешь это плохим, неправильным, неестественным, некрасивым… Но я люблю его. И он меня любит. Так случилось.
Лялька крепко сжала руку Димы в своей и, опустив голову, закрыла второй ладонью лицо. Опять заплакала. Дима знал, что самое лучшее, что он может для неё сейчас сделать – это помолчать. Сначала она должна принять данность, а потом уже можно будет говорить.
- Дима… Димочка…. – выдохнула она и, вытерев глаза, посмотрела на Диму уже спокойнее. Но не так как раньше, а с сожалением, снисхождением и чем-то ещё особенно женским. – И как ты представляешь вашу дальнейшую жизнь? У него же, наверное, семья имеется, дети? Сколько ему лет? Сорок? Сорок пять?
- Да, у него семья, сын… Я не знаю, сколько ему лет. Мы работаем в одной фирме. Он занимает должность Вики.
- А дальше?
Дима убрал свою руку и встал из-за стола.
- Что дальше? – громче переспросил он. – Мы встречаемся, когда у нас обоих есть время. Спим, едим, разговариваем. Что может быть дальше?!
- Я про твою ориентацию спрашиваю.
- Моя ориентация при мне, и это моё личное дело, с кем спать. Все такие, бля, смелые! Куда деваться… - Дима отошёл к окну, открыл одну створку и достал сигарету из пачки, лежащей на подоконнике. Вспомнил про Александра, который сказал, что пошёл за сигаретами. Сердце сладко сжалось в груди. Он просто дал им время поговорить. – Приходите и судите, словно я не человек, а набор качеств – должен и обязан.
Дима затянулся и отвернулся к окну.
Лялька встала из-за стола и подошла к нему. Вытащила сигарету и тоже закурила.
- Димка, но это такой крест… Я же за тебя переживаю, Димка, - она ласково посмотрела на Диму и обняла за плечи. – Ты же всю оставшуюся жизнь будешь сражаться со всеми. За своё мнение, за свои взгляды…
- Ляль, послушай меня, - Дима позволил себе положить голову на плечо сестры. Она была чуть выше его и пахла чужим домом. У неё уже давно был свой дом, уют и порядок. Если бы он мог так же, всё было бы иначе. – Я устал убегать от правды. Впервые за столько лет я чувствую себя живым и счастливым. Свободным. Мне наплевать на всё, что было, что будет… Я живу сейчас, с ним.
- А он? Он-то что говорит?
- Что вы меня избаловали, - усмехнулся Дима и, дотянувшись, поцеловал Ляльку в щёку. – Говорит, что я ни черта не умею и вообще маменькин сынок.
- Интересная у вас любовь, - улыбнулась она и погладила брата по голове.
- Самая интересная из всех возможных, - вместе с дымом выдохнул Дима и добавил тише: - Про нас можно книжки писать.
Александр вернулся через час. Лялька недоверчиво покосилась на него, когда он прошёл на кухню и поставил на стол торт, красивый, самый вкусный из всех существующих на планете – Ленинградский. И откуда догадался, что это любимый торт всей семьи?
- Даёте взятку? – Лялька, если начинала язвить, остановить её мог только асфальтоукладчик. Очевидно, у них с Димой было больше общего, чем принято считать. Ляля всегда была твёрдой и решительной, а Дима более плавным и гибким в общении с людьми. Но иронизировать любили оба.
