- Есть ещё и проект внутреннего дизайна? – удивлённо переспросил крючконосый.
- Дизайн был заказан, - спокойно пояснил Александр и настроил изображение. Всеволод Игнатьевич подтолкнул Диму к свободным местам за столом, и они сели рядом напротив проекционного экрана.
Александр листал слайды и говорил о материалах, о размерах и технических характеристиках. Дима медленно выпадал в осадок… Он тоже знал каждую цифру. Когда успел?
Мужчина, который выглядел моложе всех остальных членов комиссии, задал два вопроса о расценках на материалы и, улыбнувшись, раскрыл папку с чертежами и расчётами. Потом передал чертежи остальным, оставив у себя расчёты. Поставил свою подпись на документе утверждения.
Дима медленно выдохнул. Один есть. Осталось ещё трое. Крючконосый мужчина рассматривал чертежи вторым. Пожевал губы, что-то едва слышно сказал сидящему рядом полнотелому краснолицему дяденьке и отодвинул от себя чертежи. Поставил подпись на документе. Дима замер на секунду. Неужели так всё легко будет? Или… это не Антипов…
Краснолицый поставил подпись, даже не рассматривая документы, а просто кивнул Александру, над чем-то посмеялся с тем, кого Дима принял за Антипова. Остался только один человек. Дима смотрел на кудрявого улыбчивого мужчину, сидящего наискось от него и медленно холодел. Вот он. Этот взгляд… Насмешка и знание.
- Автор проекта – Дмитрий Минаев, - громко прочитал он и поднял взгляд на Диму. У него были светлые, почти прозрачные глаза. Холодные и острые как опасная бритва. Дима понял, что порезался. Он его заметил. – Это вы?
Павел Евгеньевич снял очки и указал ими на Диму.
- Да, я разработчик, - Дима думал, что если помирать, то с музыкой, поэтому говорил уверенно и ровно. Насмотрелся на Александра и вдруг представил себя им. Как бы он повёл себя в подобной ситуации? Глазом бы не моргнул и отвечал прямо и в лоб. У тебя бритва, а у меня – бита.
- Давно занимаетесь проектированием?
- Три года. Начал ещё в университете. Вёл проект торгового центра на улице Восстания, - Дима выпрямился на стуле и расцепил руки, демонстрируя полную открытость и готовность к разговору.
- В моей компании все специалисты имеют опыт и высокую квалификацию, - Всеволод Игнатьевич сверлил глазами Павла Евгеньевича, откровенно вызывая его на словесную дуэль. Дима мысленно одёрнул его. Не стоило говорить в таком тоне. Обычно маразматиков это только распаляет.
- Я знаю, что в твоей фирме принято потакать молодым да ранним. Не самая лучшая тенденция, – усмехнулся Павел Евгеньевич и кинул короткий острый взгляд на Александра.
- Павел Евгеньевич, давайте перейдём к сути рассматриваемого вопроса, - Александр вальяжно прошёлся по кабинету и сел напротив, положив одну ногу на другую. Он был абсолютно спокоен и заражал этим спокойствием всех вокруг.
- Эх… Александр, Александр… - уже мягче усмехнулся Павел Евгеньевич, словно они с Александром были друзья - не разлей вода, и отложил очки в сторону. – С каких пор ты радеешь за молодёжь? Ты же за опыт всегда выступал, насколько я помню. Родственник, наверное, какой-нибудь… Понимаю-понимаю… Семья – это святое. Надо помочь младшему брату. Кстати, наслышан о твоём блестящем выступлении в Лондоне. Администрация города приняла решение объявить тебе благодарность.
- Дмитрий Минаев мне не родственник, - Александр проигнорировал лестные слова.
- Хочешь сказать, что нет ничего личного в том, что ты представляешь весьма заурядный проект? Конечно, с твоими способностями можно продать что угодно и кому угодно, – Павел Евгеньевич снисходительно улыбнулся, и Дима подумал, что такого унижения не испытывал никогда в жизни. Он не сомневался, знал, куда бить. И бил. Нахрена?!
- Ничего личного, - серьёзно ответил Александр. – Мне понравился этот проект.
- Да, проект неплохой… Правда, слишком похож на все эти европейские этюдики. Но иногда среди сора попадаются достойные работы. Например, автостоянка Василия Федотова или Московский индустриальный банк Егора Либова. Ребята постарались на славу, и получили заслуженные награды.
- Павел Евгеньевич, я думаю, вам не стоит напоминать о том, что эти специалисты получили награды в Международный день инвалидов.
- Ну так вот, я понимаю, талант! Упорство и природное чутьё. А тут… всё сие уже было. Вот, например, такая параллель колонн была разработана Максом Рингом ещё в начале XX века. Или круглый зал… Языческий ещё храм – Пантеон, помнишь? Оттуда идейку подсмотрели. Но это не так принципиально, заимствование не считается тяжким грехом, а вот смешение стилей… Это же, простите великодушно, культурный винегрет какой-то и, по меньшей мере, неразвитое чувство вкуса и гармонии, - Павел Евгеньевич кинул пренебрежительный взгляд на чертёж и, тяжело вздохнув, подвинул к себе бланк утверждения. – Только из уважения к вам, Александр Владимирович.
Он подписал, не касаясь рукой бумаги, и отдал документ секретарше.
- И мой вам совет, Александр Владимирович, не тратьте себя по пустякам. Ваше место не здесь.
- Спасибо за совет, Павел Евгеньевич. Но я привык сам выбирать тех людей, с которыми мне приятно работать.
