Александр встал и, не прощаясь, пошёл к выходу. Дима на ватных ногах поплёлся вслед за ним. Обернувшись, он кинул взгляд на Павла Евгеньевича и увидел, что его лицо было серым и неприятным. Очевидно, он не один раз предлагал Александру работать с ним.
Всеволод Игнатьевич сиял улыбкой, подписывая документы в приёмной, Александр тоже был доволен. Они даже шутили с краснолицым добродушным дядькой. Обсуждали его разговор с Антиповым и его методы воздействия. Дима стоял, прислонившись к стене и понимал, что начинает задыхаться. До него всё быстрее и быстрее доходило осознание того, что он полный ноль… Без Александра он полный ноль. «Вот, я понимаю, талант, а тут…» - то и дело вспыхивало в голове и заткнуть этот мерзкий голос было невозможно. Дима развернулся и пошёл по коридору. Нужно было покурить, срочно, а лучше вообще сдохнуть.
- Чёрт. Чёрт! Чёрт!!! – Дима чиркал зажигалкой, но она никак не хотела давать огонь. Ударив ногой дверь одной из кабинок туалета, Дима попробовал опять зажечь сигарету. На этот раз зажигалка сжалилась и вспыхнула ярко-жёлтым. – Талант, бля… Где бы его занять, твою мать! Всё сие уже было… Конечно, было! В любом доме четыре стены и потолок! – Дима опять ударил дверцу ногой. Дверца распахнулась, и Дима со всей силы долбанул её ещё раз. Стало чуть легче, - наверное, подействовала сигарета.
Дима стоял около раскрытого окна и ни о чём не думал. Внизу цвела черёмуха, и всего полчаса назад он был уверен в том, что что-то может, что в нём действительно что-то есть. Черёмуха была чистой, белой, пахла свободой… Тщеславие и гордыня, и больше ничего. Он всё придумал, никогда не было ни таланта, ни способностей, ни видения, просто амбиции, голые фантазии. Как бы ни хотелось отрицать слова Павла Евгеньевича, у него ничего не получалось. Отсутствие гармонии и вторичность, а он так гордился собой…
Дима шмыгнул носом и затушил окурок. Он слышал, как кто-то вошёл в туалет, и знал, кто это был. Только из уважения к нему… и ни грамма больше.
- Как поживает твоя истина в последней инстанции? – Александр подошёл к Диме и провёл кончиками пальцев по его шее сзади. Дима опять шмыгнул. Ну какого чёрта он хочет реветь?! Как маленький придурок!
- Взяла выходной, - горько усмехнулся Дима и достал ещё одну сигарету, покрутил в пальцах. – Это было мерзко…
- Это не твоя война. Демонстрация силы была устроена для меня, а ты попался под горячую руку.
Дима отложил сигарету на подоконник и обернулся к Александру, посмотрел на его грудь, и почувствовал, как тот обнимает за плечи и привлекает ближе к себе. Дима закрыл глаза и прижался щекой к жёсткой ткани пиджака, за которой размеренно билось сердце.
- Обидно, Саша… - едва слышно выдохнул Дима, обнимая Александра за пояс. – Как же обидно… зачем он так? Саш, ну зачем? Даже если он прав.
Александр гладил Диму по голове и прижимал к себе всё ближе и ближе, пока он не перестал всхлипывать.
- Злых людей много, Дима. Мне понравился этот проект. Пусть твоя истина вернётся на работу и покажет всем кузькину мать.
- Я привыкну… когда-нибудь я привыкну, - решительно проговорил Дима и отстранился от Александра, посмотрел на него. – Я научусь, вот увидишь!
Александр взял его лицо в свои руки и наклонился, чтобы поцеловать, но вдруг остановился и, не моргая, посмотрел в глаза.
- Не надо, Дима, - прошептал он. – Не привыкай. Это не для тебя.
- Почему?
- Ты художник, мой красивый мальчик, - Александр ласково поцеловал его в губы и улыбнулся. – Я им тебя не отдам.
- Напиться хочу.
Дима смотрел на размытый дождём пейзаж за окном автомобиля и теребил в пальцах брелок от ключей. Пизанская башня, память о свадебном путешествии. Море, ностальгия… Чёртов Пантеон с долбаным круглым залом. Нет, не чёртов, а языческий. Впечатляющий проект, оригинальный.
- В баре или клубе? – Александр смотрел на дорогу и был спокоен, как удав. Конечно, ему-то что. Он всё это уже прошёл, наверное. А может быть и нет, у него талант есть. Да, на то, чтобы так смотреть на людей, как он сейчас смотрит – прямо в душу без предупреждения, нужно иметь талант. Дима прекрасно понимал, что ведёт себя некрасиво, дуясь как мышь на крупу, но настроения не было, а притворяться он не умел. И начинать не собирался. Дима коротко выдохнул и отвернулся. И дождь ещё как назло стучал по стеклу жалобно и тоскливо.
- Без разницы.
- Значит, в клубе. Мне нравится смотреть на то, как ты танцуешь.
- Так же как и проектирую, хотя… быть может, чуть лучше.
Александр свернул с дороги и заглушил мотор. Дима устало потёр виски и мельком глянул на него, оценивая свои шансы быть выброшенным из машины под дождь. Тридцать к семидесяти, что всё-таки его помилуют. Александр достал сигареты и молча протянул пачку Диме. Они закурили, слушая ритмичный стук капель по крыше автомобиля.
