- Когда я был в твоём возрасте, тоже считал, что все мне должны. Но жизнь быстро объяснила, что к чему. Если ты сам себя не уважаешь, никто этим заниматься не станет. Если ты не будешь считать себя лучшим, никто не будет. Антипов чует за версту тех, кто его боится и сомневается в себе. А если сомневаешься, значит, есть причины. Человек, уверенный в себе, не будет передумывать, даже если весь мир против. Он готов умереть за свою идею.
Дима затянулся и закрыл глаза, пропуская дым через лёгкие.
- У всех бывают трудности и первый раз всегда больно падать, но я не буду повторять дважды, чтобы ты меня услышал. Если у тебя нет желания, я могу отвезти тебя домой, и мы сходим в клуб, когда оно появится.
Дима усмехнулся и почувствовал, как в груди стало больно. Словно что-то давило изнутри и мешало дышать.
- Тебе нравится со мной развлекаться? С таким красивым мальчиком…
Александр затушил окурок и, повернувшись к Диме всем корпусом, широко улыбнулся, но глаза его были тёмными и серьёзными. Это было страшно. Так страшно, что Дима невольно вздрогнул и широко распахнул глаза.
- А ты чертовски наблюдателен, - понизив голос, проговорил Александр и, спрятав улыбку, резко приблизился к Диме. Это было так неожиданно, что он охнул и выставил вперёд руки, защищаясь, словно Александр мог его ударить. – Да, мне нравится быть с тобой. И мне, представляешь, нравится, когда у тебя хорошее настроение.
Дима не смог закрыть глаза, даже когда Александр поцеловал его в щёку, потом ласково скользнул по шее сзади и чуть сдавил пальцами, погладил. По телу прошла волна дрожи, и Дима поддался влечению. Шумно выдохнул и зажмурился, целуя в ответ. На короткий миг в голове стало тихо, больше не звучал мерзкий голос Павла Евгеньевича и вторивший ему внутренний Димин голос. Он всё ещё оправдывался, изобретал достойные ответ. К чёрту… Всё уже позади, теперь всё уже позади.
- Я дурак? – Дима уткнулся носом в шею Александра и медленно гладил его по спине.
- Импульсивный, юный романтик.
- Я, будь на твоём месте, выкинул бы себя за шкирку без права реабилитации за такие слова.
- Не выкинул бы, - усмехнулся Александр и чмокнул Диму в скулу. – Ты бы себя любил и плевал бы на всех.
- Какое замысловатое признание, - засмеялся Дима и отстранился. – Поехали в клуб, в конце концов, мой проект приняли. Буду собой гордиться.
- Вот и славно, умный мальчик. Неси дневник, буду ставить пятёрку.
- Поговорим об этом вечером, когда я буду в невменяемом состоянии танцевать на столе лезгинку или лучше вприсядку. Вот опозоришься, так опозоришься!
- Я не буду позориться, я буду частушки петь. Вот эту, например:
Не ходите девки, замуж,
Ничего хорошего:
Утром встанешь…
- Не надо! – громко засмеялся Дима, только представив себе эту картину. Александр в костюме от Армани играет на балалайке и поёт матерные частушки, кстати, неплохо так поёт, со знанием дела. Милый такой… родной. – Лучше мы тихо-молча наквасимся и…
- И? – Александр облизнул губы и слегка потянул Диму за прядку волос.
- И-и… - Рука сама собой скользнула по напряжённому животу Александра, и Дима тихо выдохнул, чувствуя, что краснеет: - Будет нам счастье.
Машина низко зарычала и медленно тронулась. Дождь прекратился, и яркое закатное солнце залило городские улицы золотом.
Часть 12.Понимание.
Дима никогда бы раньше не подумал, что в клубе, где долбит по мозгам однотипная невразумительная музыка и вовсю оттягивается цвет городского гламура, ему будет нравиться. Конечно, если бы он пришёл сюда один, то эффект был бы совсем другим.
- Как думаешь, этот «Северно-американский взрыв» надолго вынесет мне мозг?
Дима с любопытством рассматривал меню и предвкушал веселье. Вот, например, такое название как «Большой бум» говорило само за себя, и состав – некоторое подобие ерша – внушал лёгкий ужас. А остальные выглядели очень даже аппетитно. Рядом с Александром было вдвойне приятно напиваться, потому что он не останавливал. Хотя Дима честно верил в то, что сможет сам остановиться на втором бокале.
- Смотря чего ты хочешь добиться, – Александр закурил и улыбнулся. – Попробуй «Русский флаг», сладкий яблочный сироп составляет основу вкуса и мягко расслабляет. Идеально для тебя.
Мимо столика пробежала симпатичная официантка и откровенно улыбнулась Александру. Да, сейчас Дима бы тоже хотел так улыбаться - откровенно и свободно, и флиртовать, и дурачиться, сесть на колени и целоваться, как пара за соседним столиком.
- «Ты моя женщина, я твой мужчина, если надо причину, то это причина…» - проговорил Дима и прикусил щёку с внутренней стороны. Иногда полезно озвучивать то, что считается действительностью, чтобы чётче понимать свою особенность и отличность.
- Боишься – не делай, делаешь – не бойся, - Александр точным движением стряхнул пепел и отнял у Димы меню, сложил и отодвинул на край столика. – Если не можешь определиться, тогда я буду импровизировать.
Дима усмехнулся и махнул рукой.
- Валяй, я полагаюсь на твой вкус.
Александр заказал кофе для себя и мохито для Димы.
- У меня к тебе рационализаторское предложение.
