- Почему пельмени? – Дима прикусил кончик языка и игриво подмигнул. – Я же ждал тебя – купил котлеты.
Душная мягкая подушка гасит громкий стон, и тело непроизвольно выгибается, приподнимаясь, стремясь навстречу, попадая в заданный ритм. Движения перетекают одно в другое, пальцы судорожно хватаются за край подушки, чтобы удержаться. Так сильно влечёт в туманную влажную глубину, одно движение, и она поглотит, благодарно примет в себя и будет плавно качать, как в колыбели. Александр дышит в шею, целует, прикусывает слишком чувствительную кожу, тянет на себя. Тело пронзает дрожь, и новый стон срывается с губ. Александр ускоряется, ему нравится, когда Дима не сдерживается и громко стонет. Провоцирует и сам заводится ещё больше. Можно приподняться, выгнуться, отклониться назад, скользнув рукой по напряжённому бедру, сжать, царапнуть. Александр придерживает Диму, гладит грудь, сжимает кончиками пальцев соски, спускается ниже. Дима уже не сдерживается, голос срывается на хрип, пальцы переплетаются, скользят вместе, сжимают, ласкают друг друга и горячую плоть, помогая быстрее достичь пика.
Александр мокрый, Дима прижимается спиной к его груди, откидывает голову на плечо, судорожно хватая ртом воздух. Сухие, словно обветренные губы Александра накрывают его рот. Неудобно, мышцы шеи тянет - больно, но прервать поцелуй нет сил, - остро, откровенно, и боль, как экзотическая приправа, пульсирует в кончиках пальцев. Хочется усилить эффект, Дима прикусывает нижнюю губу Александра, слышит, как тот глухо рычит, подыгрывает, тоже начинает кусаться и тут же зализывает место укуса.
В этот раз накрывает медленно, растекается мелкой дрожью по венам, пульсирует под кожей, раскручивает жар внизу живота, нагнетает, нагнетает… Сознание уплывает вслед за движением. Кажется, что это чёртово колесо, весь мир летит вниз, вниз… страшно от того, что нельзя остановиться, а можно только падать, падать, и земля уже близко, и вот-вот будет столкновение. Дима зажмуривается, вскрикивает, и в одну секунду взлетает. Свет ослепляет на миг, и становится спокойно и полно. Умиротворение наполняет лёгкие, течение несёт мягко и бережно, качает, как целое море воздушных шариков.
- Покурить… бы, - не хочется шевелить ни пальцем, и ресницы слипаются, но жалко тратить время на сон, надо курить или целоваться. Дима тянет Александра за руку, чтобы он сам догадался и не позволил ему уснуть.
- Спать хочешь, - Александр целует, едва касаясь губ, языка, кромки зубов. – Спокойной ночи, моя птичка.
- Саааш… - протянул Дима, пытаясь изобразить недовольство, но не получилось. Сладко зевнув, он только закрыл глаза, думая, что сейчас откроет и будет требовать бодрствовать… Мысли смешались, краски выцвели, и мир оплыл, растворился, исчез.
Дима открыл один глаз, в комнате было темно – шторы задвинуты. В соседней комнате монотонно пищал ноутбук.
- Постоянство – это хорошо… - потянулся Дима и вновь задремал. Выходные, ура!
Часть 21. Игры
Александр улетел в среду, обещав вернуться в начале следующей недели. Судебный процесс подходил к концу. В понедельник последнее слушание, а потом возвращение домой. Команда Александра выигрывала, и Дима искренне желал ему успеха, а тот в свою очередь поздравлял его с выигрышем в конкурсе – на работу Дима вышел только в среду.
- Я рассталась с Вадиком, - гордо заявила Лида, как только Дима на автопилоте зарулил в кабинет. Лучше бы вообще не спал, чем те два часа, на которые Александр буквально насильно затолкал его в кровать и заставил там спать!
- Зашибись, - протянул Дима и откровенно зевнул. – Ты монстр.
- А ты такой отзывчивый, дорогуша, - недовольно хмыкнула Лида и закусила губу. Обиделась.
Дима мгновенно проснулся. Лида обижалась крайне редко, знать, был явный перебор с бесчувственностью.
- И правильно сделала, что бросила, - Дима подошёл к девушке и положил руки на напряжённые плечи, помял бережно. – Ты достойна лучшего ухажёра, даже этот унылый бухгалтер, который краснеет каждый раз, заходя в кабинет, лучше, чем электрик со стажем.
- Почему? – Лида опустила голову и блаженно вздохнула, расслабляясь под чуткими пальцами.
Дима чуть сильнее надавил на основание позвоночника, и Лида громко охнула, съёживаясь, а потом засмеялась, удивившись своей реакции.
- Потому что ему не всё равно, что ты о нём думаешь.
- Он милый, - вздохнула Лида. – Цветочки дарит, в кино приглашает. А я всё никак не соображу, что мне от жизни надо. Сложно выбирать, когда чувств нет.
- Напротив, - Дима погладил Лиду по плечам и отодвинулся. – Когда есть чувства, выбирать очень болезненно.
- И кого ты выбирал?
- Я стиль жизни выбирал, а не человека. Человека мне подарили.
Лида взяла Диму за руку и крепко сжала пальцы.
- Глядя на тебя, Димулька, я стала верить в лучшее. В сказки какие-то глупые… Мелодрамы смотрю, песенки слушаю. И нравится… Пусть у вас всё будет хорошо.
