Даже Обама, несмотря на то что партийное усиление политики идентичности произошло во время его президентства, предупреждал: «Одно из сообщений, которое я хочу передать демократам, заключается в том, что стратегия, представляющая собой простой микротаргетинг, ориентированный на отдельные группы внутри демократической коалиции, иногда побеждает. Но он не обеспечит вас достаточно широким мандатом».
Однако через несколько недель после предупреждения Обамы левые снова вернулись к старому, настаивая, что идентичность либерализма по-прежнему остается ключом к политическому успеху, и жестоко нападая на тех, кто считал иначе. Дело в том, что идентичность либерализма – это место, где сосредоточена вся партийная энергия демократов, и любая попытка смягчить такой подход встречается с ожесточенной враждебностью.
Например, Салли Бойнтон Браун, одна из кандидаток на пост Председателя НК от демократов, заявила в ходе дебатов, что партия должна обеспечить «обучение» американцев «закрывать рот, если они белые». Она продолжила и дальше, заметив, что ее работа как белой женщины заключается в том, чтобы «слушать, быть голосом и затыкать других белых, когда они хотят ее прервать».
Стив Филипс, старший научный сотрудник либерального Центра Американского Прогресса, ответил на статью профессора Лилла, настаивая на том, что партия не должна совершать ошибку, гоняясь за голосами «неправильных белых людей», имея в виду тех, кто не поддерживает идеи либерализма.
Тем не менее даже такой записной либерал, как Берни Сандерс, не обошел своим гневом политику либеральной идентичности.
Удивительный вызов Сандерса, брошенный Хиллари Клинтон во время демократических праймериз, частично основывался на его поддержке белыми избирателями из числа рабочего класса. Во время своей кампании против Клинтон Сандерс предупреждал демократов, что партия теряет связь с этой ключевой избирательной группой. В конечном счете кампания Клинтон, ориентированная на политику идентификации, выиграла битву среди демократов, но проиграла войну со всеми остальными.
После того как Дональд Трамп одержал победу на основных выборах, доминируя среди рабочего класса Среднего Запада, следовало предположить, что лидеры Демократической партии будут готовы более серьезно относиться к предупреждениям Сандерса. «Недостаточно, чтобы кто-то сказал: «Я женщина! Голосуйте за меня!» Этого очень мало, – сказал Сандерс через несколько недель после президентских выборов. – Нам была нужна женщина, у которой хватило бы духа противостоять всей мощи Уолл-стрит, страховых и фармацевтических компаний».
В ответ бывший сотрудник штаба Клинтон, отвечающий за пропаганду среди меньшинств, сказал: «Мне нравится сенатор США Берни Сандерс, но его комментарии относительно политики идентичности также предполагают, что он может быть и сторонником превосходства белой расы».
Какой, однако, замечательный вывод! Согласно убеждениям левых, одержимых идентичностью, Сандерс как еврейский социалист из либерального Вермонта, который провел студенческие годы в протестах против дискриминационной жилищной политики в Чикагском университете, обязательно должен быть белым расистом, и никак иначе!
Подобные беспочвенные утверждения ярко иллюстрируют сторонников политики идентичности. Им недостаточно того, чтобы вы просто верили в равные права для всех людей, по их логике, вы не можете признать существование и каких-то других проблем или предлагать что-то еще, не менее важное.
Совершенно очевидно, что всеобъемлющий экономический левый либерализм зашел в тупик, и его первичное универсалистское видение движения за гражданские права, основанное на американских идеалах, было отвергнуто.
Полномасштабное скатывание демократов в культ идентичности либерализма трансформировало политический дискурс Америки из битвы за идею в битву между идентичными группами. В этой одержимой обстановке политические оппоненты не просто будут атаковать ваши политические позиции или теории, они сделают все, чтобы делегитимировать вас как личность. Неудивительно, что многие студенты университетов требуют безопасного пространства, свободного от противоположных точек зрения.
Они действительно чувствуют себя атакованными, потому что не видят разницы между их политическими позициями и собственной самоидентификацией.
15 ноября 2016 года USA Today сообщила, что университеты всей страны смотрят на результаты выборов как на общую трагедию. Колледжи и университеты спонсировали встречи со специалистами по психологической реабилитации и курсы по методике самовосстановления, а в Университете Канзаса пошли еще дальше – студентам разрешили проводить сеансы канистерапии[64].
Опасная реакция наблюдалась в Бостонском университете, где один из деканов распространил среди студентов электронное письмо следующего содержания:
