Президент Трамп предельно ясно заявил, что его приоритетом является обеспечение рабочих мест для американских рабочих. Гигантские транснациональные корпорации, преследующие особые интересы и выигрывающие от открытых торговых границ, больше не будут управлять нашей торговой политикой, оставаясь в тени.
Промышленники утверждают, что дешевые трудовые и материальные затраты, доступные в других странах, позволяют компаниям производить и продавать свою продукцию американцам по более низким ценам, что означает больше денег в американских кошельках.
Это заявление игнорирует тот факт, что передача труда на аутсорсинг или поиск более дешевых производственных материалов в другом месте означает потерю работы для американцев. И что же хорошего в более дешевом виде потребительского товара, если у вас нет зарплаты, чтобы его купить?
Аргумент «больше в кошельке» здесь не работает. Артур С. Брукс, президент Американского института предпринимательства, часто пишет о том, что долговременное счастье происходит от заработанных успехов, а не от подачек, единичных удачных сделок или даже от большего количества заработанных денег. В публицистической колонке New York Times в 2013 году и в Philadelphia Inquirer в 2014-м он отмечал результаты исследований, показывающих, что занятость оказывает большее влияние на счастье, чем сам доход.
Ссылаясь на данные Всеобщего Социального Опроса – проекта независимой исследовательской организации NORC в Чикагском университете, в основном финансируемой Национальным научным фондом, – Брукс говорит, что люди, чувствующие успешность в работе, в два раза чаще заявляли, что они счастливы.
Хотя уровень дохода сильно влияет на результаты опроса тех, кто живет в бедности, Брукс сказал, что воздействие уменьшается для людей, которые имеют как минимум средний доход. «Дело не в деньгах. Секрет счастья лежит в зарабатывании успеха как убеждения, что вы создаете ценность для себя и других людей», – пишет Брукс.
В то время как Брукс утверждает, что выстраивание политики, способствующей предпринимательству в Америке, требует немаловажных отдельных усилий, другие данные говорят о важности определения приоритетов высокооплачиваемых рабочих мест при более низких ценах на потребительские товары.
Хорошим примером разрыва между приоритетами американского народа и крупными корпорациями, влияющими на Вашингтон, является Североамериканское соглашение о свободной торговле NAFTA (North American Free Trade Agreement), которое Трамп с самого начала кампании назвал «худшей торговой сделкой, когда-либо одобренной в этой стране».
NAFTA – соглашение о свободной торговле между Соединенными Штатами, Мексикой и Канадой. Первоначально оно обсуждалось президентом Джорджем У. Бушем в 1992 году, но не было подписано до вступления в должность президента Билла Клинтона. Прежде чем вынести его на обсуждение Конгресса в 1993 году, Клинтон добавил в NAFTA некоторые положения, касающиеся условий труда и защиты окружающей среды. Это соглашение по-прежнему широко поддерживалось республиканцами, включая меня. В некотором роде оно представляло собой «последний вздох» современной Америки после Второй мировой войны, но мы в Конгрессе либо не понимали этого, либо не хотели принимать.
Я и сам подстегивал республиканцев во время голосования по NAFTA, и в результате наша партия дала голосов «за» больше, чем набрали Клинтон и Гор, вместе взятые, со стороны демократов. Тогда мы еще не понимали, что настало время перейти от модели послевоенной щедрости к более проамериканской позиции.
Мы предполагали, что затраты Соединенных Штатов будут минимальными, а Мексика, получив рабочие места, станет экспортировать товары, до этого закупаемые в Китае. Фактически же оказалось, что Мексика получила от нас рабочие места, подменив собой Китай, но разница между американскими и мексиканскими зарплатами была настолько велика, что число рабочих мест для американцев начало сокращаться.
По данным Всемирного банка, в 1994 году после реализации NAFTA ВВП США в расчете на душу населения составлял двадцать семь тысяч семьсот семьдесят шесть долларов США, а ВВП Канады – девятнадцать тысяч восемьсот пятьдесят девять долларов США (в долларах 1994 года), так что этот показатель не содержал какой-то огромной разницы. В то же время мексиканский ВВП на душу населения был пять тысяч шестьсот девяносто долларов. Кроме того, отмена тарифов и пошлин на мексиканскую и канадскую продукцию в рамках NAFTA затронула, прежде всего, автомобилестроение, легкую промышленность и сельское хозяйство, то есть те отрасли, в которых Соединенные Штаты занимали лидирующие позиции.
