Прагер утверждал, что сегодняшнее разделение носит уникальный характер. Во-первых, оно провело различие между либерализмом и левыми. Хотя либералы и консерваторы исторически находили общий язык как американцы, современные левые отвергают американские идеалы и отказываются от основных принципов либерализма:
«Антилевый либерализм был проамериканским и глубоко приверженным иудейско-христианским основам Америки, рассматривал национальное смешение как американский идеал и боролся за свободу слова, считая западную цивилизацию величайшим нравственным и культурным достижением человечества, а расовую идентичность – проявлением расизма.
Однако современные левые противостоят каждому из этих основных принципов либерализма. Как и левые в любом другом государстве, левые в Америке смотрят на американцев как на расистскую, ксенофобскую, колониальную, империалистическую, милитаризованную и религиозно-слабоумную нацию, помешанную на деньгах».
Современные левые, как сказал Прагер, действительно считают, что традиционный «плавильный котел», являющийся основой американской национальной идентичности, представляет собой «не более чем античерный, антимусульманский и антиамериканский мем». Выступления либералов в защиту традиционных американских принципов, в частности, всеобщей свободы слова, сегодняшние левые называют не иначе, как «ненавистными речами».
По мнению Прагера, левые и до сих пор выигрывают эту войну, распространяя свои взгляды среди учащихся школ и студентов. Со школьной скамьи детям вбивается в голову, что «практически каждая война в Америке была империалистической и безнравственной», что свободный рынок на самом деле является системой угнетения, что все неприятности, которые затрагивают афроамериканцев, являются виной белых расистов и что «идеальная модель нуклеарной семьи по своей сути является женоненавистнической и гомофобной».
«Таким образом, – говорил Прагер, – такой подход стал царить в учебных заведениях от начальных школ до университетов, настраивая определенным образом американскую молодежь; левые захватили почти все новостные и развлекательные медиа».
Консерваторы, по его словам, проигрывают, потому что не сопротивляются с должной степенью зеркальности:
«Назовите республиканского политика, который выступал бы конкретно против левых, но не выступал бы против демократов вообще. Почти все американские консерваторы, люди, которые гордятся Америкой и подтверждают ее основные принципы, с готовностью отправляют детей в школы, где их настраивают против всего, что ценят родители. Лишь небольшая их часть начинает протестовать, когда учителя перестают называть сына – мальчиком, дочь – девочкой, а рабовладельчество определяют основополагающим свойством отцов-основателей».
Почему-то они забывают, что во время Гражданской войны США погибло шестьсот двадцать тысяч солдат, около четырехсот тысяч пропало без вести или взяты в плен, не говоря уже о бесчисленных жертвах среди гражданского населения. Это был самый кровавый, самый серьезный конфликт в нашей истории. Потери от всех других наших войн в совокупности меньше потерь от Гражданской войны до времен Вьетнама. Я не думаю, что наша нынешняя политическая борьба будет каким-то образом связана с этими цифрами. С точки зрения Прагера, в последний раз наша страна была до такой степени идеологически разделенной в 1861 году. В 2016-м левым был нанесен сильнейший удар. На мгновение они были ошеломлены, но, оправившись, готовы и дальше продолжить свою идеологическую войну. В следующей главе мы уверимся, что имя левым – легион, и рассмотрим, как президенту Трампу предстоит решать этот вопрос.
Не вызывает сомнения, что пропасть в американской политике только расширилась. Опросы исследовательского центра Pew показали, что идеологическая американская середина в значительной степени испарилась, поскольку демократы сильно сместились влево, а республиканцы за последние двадцать один год стали несколько более консервативными.
