И вот что важно иметь в виду: если в субботних репортажах преобладали практически бессмысленные оценки количества людей, пришедших на Капитолийский холм, то в день инаугурации в СМИ не прозвучало ни слова о том, что полиция арестовывала левых демонстрантов по всей стране: в Вашингтоне, Нью-Йорке, Далласе, Чикаго, Портленде, Сиэтле и многих других местах. Например, по сообщению местных новостей, в Орегоне демонстранты, вооруженные дубинками, поджигали американские флаги и бросали в полицию камни, бутылки и зажженные файеры. Протестующие в кампусе Вашингтонского университета забрасывали офицеров полиции кирпичами.
Правда, по словам левых, все это проделывали сторонники Трампа – опасные человеконенавистники, замкнутые в своем круге.
В то время как некоторые умеренные демократы могут совместно работать с президентом, особенно в штатах, раздираемых политическими противоречиями, сама культура левых стремится препятствовать этому. Они продолжают нападать на Трампа на каждом шагу.
Я вовсе не имею в виду регулярных оппонентов, в конце концов, задача Чака Шумера как лидера сенатского меньшинства в том и заключается, чтобы выступать против президента-республиканца. Я также не подразумеваю миллионы американцев, голосовавших за Хиллари Клинтон, которые никоим образом не привержены принципам левого крыла. Это люди, с которыми нам предстоит работать. Я имею в виду крыло демократической партии, представленное Элизабет Уоррен, Берни Сандерсом, Китом Эллисоном[73] и другими «бескомпромиссными либералами», входящими в упомянутые ранее 42 % исследования Pew.
Крайние левые политики подобного рода хотят создать Америку, неприемлемую для подавляющего большинства американцев. Как уже упоминалось в предыдущих главах, они одержимы проведением политики идентичности, клеймят всех республиканцев как расистов и стремятся держать американцев в полной зависимости от правительства.
Эти политики мечтают создать социалистическое государство с жесткими правительственными ограничениями и гражданами, покорно оплачивающими высшее образование, здравоохранение и социальные услуги. Тем не менее крайние левые не способны решать конкретные задачи. Они не знают, как снизить преступность в Чикаго, как бороться с бедностью в Западной Виргинии и исправить катастрофическое положение школ в Балтиморе. Максимум их деятельности заключается в выкрикивании с места «расизм» и «сексизм» и надежде на то, что этими воплями они объединят коалицию.
Посмотрите на общие сообщения о Марше женщин, состоявшемся на следующий день после инаугурации президента Трампа. По данным New York Times, около полусотни организаторов этого Марша были проплачены Джорджем Соросом. Акция посвящалась полной легализации абортов, предоставлению права трансгендерам использовать общественные туалеты по своему выбору, защите прав нелегальных мигрантов при трудоустройстве и установлению прав секс-меньшинств. И это главные вопросы повестки? Здесь не может быть «центристского» ответа: либо Трамп сдается, либо он выигрывает, но ни о каком компромиссе речи идти не может.
Правда в том, что, если республиканцы отбросят все ярлыки, которые пытаются наклеить на них левые, и привлекут на свою сторону афро-, латино-, азиатских и других американцев, они выстроят огромную национальную коалицию, предпочитающую традиционные ценности: желание работать, обеспечивать семьи и строить свое счастье без вмешательства государства. Честно говоря, в этом и должна быть одна из главных целей президента Трампа. Если он достигнет успеха, это станет самым важным его достижением как президента от Республиканской партии.
Через неделю после инаугурации я написал колонку в Washington Post, в которой сравнивал президента Трампа с бывшим британским премьер-министром Маргарет Тэтчер.
В этой части я провел параллель между злобным, враждебным лицом, с которым столкнулся Трамп – лицом молодого либерального фашизма, разрушающего всю страну в День инаугурации, – с горьким расстройством Британской лейбористской партии Тэтчер. Левых, отдаляющихся от нормального западного общества, в Британии называют «полоумными».
Мысль о параллели между Трампом и Тэтчер возникла у меня после прочтения блестящей книги Клэр Берлински под названием «Нет альтернативы: Почему Маргарет Тэтчер». Во время избрания Маргарет Тэтчер на пост премьер-министра Берлински училась в аспирантуре Оксфорда. Интересно, что изначально она была настроена против Тэтчер и лишь по истечении некоторого времени поняла ее абсолютно жизненный подход к руководству.
Основной аргумент Берлински заключался в том, что Тэтчер столкнулась сразу с двумя кризисами. Первым из них был кризис социализма как аморального, диктаторского и опасного направления в обществе.
