Реакция Трампа на крайних левых такая же, как у Тэтчер на социалистов: он должен быть готов к моральной войне. Тэтчер напала на социализм не просто как на неправильный или экономически невыгодный строй, а как на безнравственную систему. Аморально отбирать деньги у одного человека, чтобы отдать другому. Аморально тратить чужие деньги. Аморально заниматься философией, которая ставит подобный подход выше этики трудовых отношений.
Я написал в Washington Post, что Трамп сосредоточился на том, чтобы сорвать маску моральной легитимности левых, отобрать власть лоббированных бюрократических учреждений Вашингтона так, как это сделала Тэтчер. Он уже продвинулся вперед в этом вопросе в рамках борьбы с нелегальной миграцией и ускорил создание важной энергетической инфраструктуры, против которой так активно выступали «полоумные» левые.
Трамп был готов идти на переговоры с рационально мыслящими демократами, это одно, но не мог допустить, чтобы крайние взгляды американских левых вынудили республиканцев идти на компромисс по важнейшим вопросам. Когда премьер-министр Тэтчер скончалась в 2013 году, президент Американского института предпринимательства Артур Брукс, описывая то время, рассказал, как Тэтчер прервала одного из своих коллег по консервативной партии, который утверждал, что, находясь под давлением крайних левых, тори должны перейти на центристские позиции по некоторым вопросам. Вот как писал про это Брукс:
«Она просто вынула из портфеля «Конституцию свободы»[74] Хайека и, хлопнув ей по столу, воскликнула: “Вот то, чему мы верим!”»
Тэтчер всегда была агрессивна во всем, что противоречило ее отрицательным взглядам на социализм. Трампу необходимо быть таким же. Это жизненно важно, потому что социалистическая зависимость полностью противоположна американской культуре. Наше общество основано на трудовой этике и представлении о том, что каждый может реализовать свою большую мечту, но для этого необходимо упорно работать.
Второй кризис, с которым столкнулась Тэтчер, по мнению Берлински, заключался в попытке профсоюзов угольных шахтеров, по существу, осуществить захват страны.
Профсоюзы шахтеров считали – впрочем, так же, как профсоюзы авиадиспетчеров США в 1981 году, – что они могут навязать правительству свою волю через проведение ряда забастовок. В частности, угольщики думали, что они могут закрыть шахты, в результате чего в Великобритании закончится уголь. С помощью силовых структур Тэтчер убедила шахтеров в том, что они ошибались. Рассматривая забастовку как открытое нападение на правительство, Тэтчер позаботилась о том, чтобы угольщики поняли, что ни в коей мере не могут обойти парламент, представляющий волю народа.
Приблизительно такая же ситуация возникла и при Рейгане с PATCO[75]. Профсоюз авиадиспетчеров был уверен, что Рейган «сломается» и выполнит их требования, потому что в противном случае система управления воздушным движением была бы парализована. В то время я был в Конгрессе и представляя интересы Центра управления воздушным движением Хэмптона и аэропорт Атланты. Я пытался объяснить организаторам забастовки, что их стратегия могла бы сработать с Джимми Картером, но с Рейганом такое не пройдет. Мне не поверили, авиадиспетчеры начали бастовать, а Рейган их просто заменил другими.
Президент Трамп сталкивается с аналогичным сопротивлением крайних левых по всему правительственному фронту, а особенно с упомянутым выше EPA. Левые сотрудники этого агентства отказываются исполнять повестку президента Трампа в вопросах энергетики. В следующем разделе мы рассмотрим это более подробно.
Тэтчер была так явно настроена против левых, что они возненавидели премьер-министра со дня приведения к присяге. Создавалось впечатление, что на нее одновременно напали сразу все британские СМИ, интеллектуальное сообщество и представители профсоюзов. Она постоянно находилась в «осаде», как и Трамп.
Президент Трамп олицетворяет собой время перемен. Поэтому, естественно, ему будут сопротивляться те, кто подобных изменений вовсе не желает. Крупнейшими сторонниками сохранения статус-кво в Вашингтоне являются законодатели от старой власти с обеих сторон. Для них стало слишком удобным ничего не делать для радикальных перемен в политической культуре Конгресса и в созданных ими бюрократических структурах.
Когда речь идет о «старой гвардии», президенту Трампу на встречах с законодателями следует обращать внимание на две часто встречающиеся фразы.
