Эта идея очень заинтересовала меня. После того, как черта была перейдена и с законопослушной жизнью было покончено — такой вариант стал выглядеть до боли привлекательным. Работать в Сытом Болтуне я теперь всё равно не смогу. Может, попробовать с боями…? Хорошая, очень хорошая идея. Займусь ей, но после того, как разберусь с остальным…
"А что у нас на повестке дня? Правильно. Попытаться не загреметь на пожизненное или избежать казни после того, как убил пятерых. Отомстить Тэверу. Пока что всё. Фхух, всего лишь 2 квеста. Ерунда, не так ли? В вовке, помню, и не с таким справлялся…" — утешал я себя.
Так как Вальдемар теперь представлял для меня ценность — с его помощью я в будущем смогу попасть на турнир, я стал бережнее к нему относиться. Пришлось насильно притупить свою гомофобию. Скажу сразу — дело это не из лёгких.
— Малыш, сейчас я принесу тебе чай… Он целебный, поможет тебе быстрее встать на ноги. Жди меня здесь.
Через десять минут здоровяк вернулся с маленькой кружечкой душистого чая, приговаривая — "Хочу чаю аж кончаю…" Заставил его выпить. Вот так, день за днём попивая травянистое пойло, кушая какие-то горькие семена, я поправлялся. Спустя, примерно, неделю, уже спокойно мог передвигаться по комнате и делать всё, что делал раньше.
Пока лежал, ко мне заходила Брунгильда. Заходила, правда, всего один раз, чтобы проведать меня. Но и в этот раз вела себя со мной как-то через чур осторожно, испуганно, совершенно не так, как раньше. Видимо, после того дня стала побаиваться. Поэтому, скорее всего, и перепоручила уход за мной Вальдемару.
Также у меня бывала и Беатрис. Ага, сама пришла… Оказывается, нож угодил ей в бок и не задел ничего жизненно важного. Она почти сразу же встала на ноги и ранение особо не мешало ей. Это я один — сначала геройствовал, а потом неделю умирал.
Вообще, отношение ко мне всех вокруг после случившегося сильно изменилось. Если раньше меня воспринимали как наивного скромного мальчика, то теперь я был чем-то опасным, непонятным. Все сторонились меня, обходили стороной. Даже Виктория — мой первый сексуальный опыт, и та не здоровалась.
Единственный человек, кто не чурался общения со мной, был … Вальдемар Мухин! Скажу больше — теперь он был моим лучшим другом. После недели активного общения я как-то привык к нему, проникся этим мужиком.
Наконец, настал день моей "выписки" из борделя. Вальдемар благословил меня на выход в свет без опасности для здоровья. Но перед возвращением домой сказал мне, что всем вместе нам нужно кое-что обсудить. Поэтому к середине дня в комнате у Брунгильды, помимо самой Брунгильды, собрались: Беатрис, Вальдемар и я.
Когда со здоровяком мы вошли в комнату, то Беатрис с Брунгильдой были уже на месте. Беатрис открыла дверь и осталась стоять вместе с Вальдемаром. Я присел на кровать, а Брунгильда на стул возле окошка.
Первым заговорил, конечно же, Вальдемар. Хоть и не по теме.
— Я недавно такого красивого мужчинку встретил! Ух! Не представляете… Мы с ним всю ночь… — Он перевёл взгляд на меня. — … для турнира тренировались! Да-да. Он очень хорош оказался, многому меня научил…
"Твою налево…"
— Ну и короче… — Вальдемар оглядел безразличные и слегка озлобленные лица и понял, что нужно завязывать. — Дело к ночи. Ладно, давайте перейдём к главному. — Кивнул Брунгильде.
Брунгильда, немного помолчав и поискав поддержку в глазах Беатрис, несвойственным ей тихим голосом начала:
— Сол, ты же помнишь, кто такой Тэвер? — Спросила она, смотря в пол.
"Ещё бы я не помнил эту мразь. Это тот, кто прикидывается добродушным толстяком, а потом втайне ходит по борделям и предлагает продать ослеплённого меня в секс-рабство? Пф-ф. Эту суку я никогда теперь не забуду, а скоро и о себе ему напомню…"
— Помню. — Сухо сказал я.
— Как мы полагаем, ты очень зол на него и со дня на день готов…
— Надрать ему задницу! — Подсказал Вальдемар.
— Да… — Подтвердила Брунгильда. — Мы правильно тебя поняли?
— Хех. Да, как раз этим я и собирался заняться в первую очередь. А что?
Теперь в разговор вступила и Беатрис:
— А помнишь ли ты, что сотворил недавно с Теодором и его дружками?
"Понятно, к чему вы клоните…"
— Что-то такое припоминаю, да…
— Все они мертвы. И умерли, очевидно, не своей смертью. — Продолжила Брунгильда. — Мало того, что не своей, так ещё и очень жестокой…
Я стал теребить рукав рубашки, выискивая на нём несуществующие катышки.
— И как ты понимаешь, Сол, соответствующие органы императорской гвардии не смогут так просто оставить это без внимания.
— Да, понимаю… — Как ребёнок, которого отчитывают за шалости, отвечал я.
"Ну вот мне и настал конец…"
— Мы даже не хотим выяснять, что именно произошло с тобой в тот день и как ты…
— Надрал задницу тем амбалам! — Подсказал Вальдемар.
— Спасибо, Вальдемар… Это я и имела в виду… Это всё нас не интересует. Ведь ты помог мне, и я тебе очень благодарна за это. Но… Из этой ситуации есть лишь один выход.
— И какой же…? — С тревогой в голосе спросил я.
