— А ты что…её парень? — Как-то ревностно поинтересовался он.
— Нет. — Сухо ответил я и мужик заметно повеселел. — Так где она? С ней всё хорошо?
— Не беспокойся, красавчик, — подмигнул мне, — девчонка в порядке. А вот ты как себя чувствуешь? — Он сел в ногах.
Я вдруг вспомнил, что совершенно гол. Даже трусов — и тех на мне не было. И вот до меня дошло, что это именно этот качок поил меня водичкой, нежно обтирал тряпкой, ухаживал. Стало не по себе. Ревность в голосе и слово "красавчик" заиграли новыми красками.
— Я… сил совсем нет.
— Ну ничего-ничего, мой хороший! — Он погладил меня по ноге. — Мы тебя выходим. Будешь как новенький у меня.
— А вы… кто? — Недоумевал я.
— Домуллобобо. — Здоровяк сделал лицо кирпич, но через секунду рассмеялся. — Вальдемар я! Вальдемар Мухин!
"Вальдемар… Стоп, это же…"
— Я друг Брунгильды. Но теперь буду и твоим, Сол.
— Эмм…
Вальдемар Мухин — тот самый яростный гомосек, бывший работник борделя. Вот уж не подозревал, что когда-нибудь с ним встречусь. Нет, не так. Надеялся, что никогда не встречусь. Но вот Вальдемар сидит рядом со мной, периодически поглаживая по ноге и о чём-то размышляет. Не знаю, какие мысли у него в голове (скорее всего — гейские), но вот у меня сейчас лишь одна — ОДЕТЬСЯ (!).
"Кого хрена я вообще голый лежу…?" — Повторил это же вслух, но в более мягкой форме.
— Понимаешь, малыш, это особенная методика исцеления. В одежде она не работает. — Взглянул в мои недоверчивые глаза. — Честно тебе говорю. Тебе же стало легче?
— Стало… — Пришлось признаться.
— Ну вот! Мои методики работают безотказно… — Расплылся в улыбке. — Надеюсь, не только они.
— А теперь-то можно мою одежду? — Настоятельно требовал я. Оглянул комнату и ничего не нашёл.
— Одежда — твоя последняя надежда. Конечно, сейчас принесу, малыш. — Он встал с кровати, подошёл к тумбочке и вынул оттуда постиранную и аккуратно сложенную рубашку и штаны. Положил рядом со мной. Стал смотреть. — А, конечно, совсем забыл! Трусы под подушкой. — Он вышел из комнаты, оставив меня одного.
"Под подушкой…???"
Да, они оказались там. С горем пополам, кряхтя и краснея от напряжения, оделся. От такой колоссальной работы совсем не осталось энергии, и я снова распластался на кровати.
Думал о вчерашнем дне, или не о вчерашнем, не знаю, сколько я проспал. Недоумевал от произошедшего. "Что это было?"
Тогда во мне проснулась неведомая сила — физические характеристики выросли во много раз, тело окутывала ужасная ярость. Я хотел только одного — убивать. И я убил. Господи, ведь пятерых положил голыми руками. Как? Ведь теперь придётся что-то с этим делать. На этот раз всё серьёзнее. Целый бордель свидетелей — отвертеться так просто не получится.
"Но ведь они первые напали!" — оправдывал сам себя у себя в голове. Хотя, в этом, конечно, есть правда. Я защищал Брунгильду и Беатрис, поэтому пришлось… "Беатрис!" — Опять подскочил на кровати, но потом вспомнил слова Вальдемара о том, что с ней всё в порядке. Лёг.
Цифра три… Значит, это моя новая способность. Но, ведь было что-то ещё… Проценты. Что за проценты? Судя по всему, уровень моей ярости, моей силы. Когда он достиг двадцати пяти процентов — я чуть не взорвался от злобы, швырнул Теодора так далеко, словно он камень какой-то. Страшно представить, в какую кашу он превратился.
Очень важно, что я ещё заметил — это частичная потеря контроля над собой по мере роста силы. В этот момент мною двигали лишь голые инстинкты, я совершенно не мог сдерживать себя. Будто и не я это был, а животное какое-то. Не халк, конечно, но… что-то схожее есть. Надо научиться это контролировать.
"Ох, что же меня ждёт…"
Вскоре в комнату вернулся Вальдемар. На этот раз я был во всеоружии. То есть, перестал быть голым. Но он не перестал — всё так же светил передо мной перекаченным торсом. "Какого хрена он такой рельефный? Без стероидов и иметь такую форму… "
— А Брунгильда где? — Спросил я у него.
— О, что тебе эти женщины сдались, малыш?! — Он играючи поправил кудрявую чёрную шевелюру.
Я начал злиться. Отвернулся в сторону окна и замолчал.
— Ну хорошо… — Смирился Гомо-Гомо Зек. — Только не дуйся. Брунгильда как обычно занята работой. Что же ей ещё делать? Поэтому тобой занимаюсь я. По её, кстати, поручению…!
— Хорошо, я понял… — Примиряющимся тоном ответил я.
Вальдемар вновь приземлился на кровать, возле моих ног, и стал рассказывать всякую лабудень. Про весёлые истории из жизни, про Брунгильду, про посетителей борделя, про бои, которыми он зарабатывает себе на жизнь. "Бои…?"
— Бои? А можно поподробнее о них?
— Как же глазки у тебя загорелись! — Хехекнул он. — Бои — только морду береги! Оно и понятно — так отделать тех уродов… В общем, гневливые (клан гнева — пояснил он), любят устраивать подпольные турниры. Всё очень просто. Победил — в награду получил деньжат. Проиграл? Нуу… хорошо, если инвалидом после такого не останешься. Выживешь — тоже неплохо. Так как на легальщине много не заработаешь, а из борделя меня попёрли — пришлось искать себя в чём-то другом. Вот и нашёл…
