Теодор, весь потный и красный от волнения, с моржовыми усами стоял возле лежачего тела. Он не знал, что предпринять. С одной стороны — цель не была достигнута, месть Брунгильде не состоялась — наоборот, унижение лишь усугубилось. С другой стороны, жижа, как ужасно боязливое существо, поскорее хотело скрыться от потенциальной опасности.
Всё-таки на чаше весов победило не задетое самомнение, а страх за жизнь. Теодор жестом отозвал амбалов, исподлобья взглянул на меня и развернулся, чтобы уходить.
Но не успело пройти и секунды, а двое у входа сдвинуться с места, как дверь распахнулась и на улицу с ножом в руках выскочила Беатрис.
— Нет, Беат… — Не успел я вымолвить её имя, как девушка с криком попыталась воткнуть орудие в спину одного из амбалов. Реакция здоровяка сработала идеально. Он отточенными движениями, не задумываясь, перехватил нож из хрупких рук и вонзил его в нападавшую. Беатрис рухнула наземь.
Могильное безмолвие спустилось с неба и всей своей тяжестью осело вокруг. Никто не решался нарушить тишину. Мир замер. Но…
|20 %|
— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — Громогласно, словно со всех сторон, а не только из моего рта, по всей округе разносился неудержимый смех. Все позакрывали уши, стали клониться к земле. Жижа испугалась сильнее остальных и чуть ли не зарыла голову в песок. Амбалы начали отходить подальше от меня.
Окна борделя одно за другим начали трескаться, некоторые и вовсе полопались. Кто-то закричал от страха, а волосатый, который до этого момента лежал без сознания, очнулся и затыкая уши, на локтях пополз вперёд. Поднялась буря.
— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — За один прыжок я преодолел расстояние в несколько метров и приземлился на плечи одному из амбалов. С хрустом провернул его шею на сто восемьдесят градусов и спрыгнул. Тяжёлое тело, ещё мгновение назад бывшее в сознании, упало на колени, а затем с глухим звуком долбанулось о твёрдую поверхность.
Сердце стучало как сумасшедшее, а глаза слезились от ярости. Я взглянул на свои руки — они покрывались набухшими полосами вен. Ни на секунду не прекращая смеяться, я медленно пошёл ко второму амбалу, к тому, что пырнул ножом Беатрис. Тот стал пятиться, но убегать не решался — понимал, что от меня не убежишь. Он выставил руки вперёд, пытаясь сказать мне, что сдаётся, что не хочет никаких проблем. Я схватил его за средний палец, и ломая его пополам, заставил амбала склониться предо мной. Тот с всхлипом повиновался.
— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Больше не хочешь драться, сука? ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — Ударом колена отправил его в полёт, но не успел тот опуститься, прыгнул сверху и втоптал амбала в землю. Было слышно, как трескаются и лопаются его внутренности. Я пропрыгал на нём ещё несколько раз, при этом продолжая заливаться оглушительным смехом. Ранее широкое и плотное тело становилось всё тоньше и тоньше. Изо рта его выплёскивалась густая бардовая жидкость, а рука дёргалась в судороге. — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!
Другие два амбала — ползучий волосатый и держащийся за живот бросили своего хозяина и как могли, покидали место действия. Волосатого я схватил за шевелюру и швырнул в сторону борделя. Оставив на стене кровавый отпечаток, он свалился вниз — теперь уж точно в последний раз.
Проблемы с животом последнего амбала я решил очень просто — всего лишь продырявил его тело ударом руки. Теперь оставалась только жижа.
Теодор всё это время лежал, стащив на голову одежду и держался за голову. Когда я резко появился возле него, он вздрогнул.
Окно в комнате Брунгильды лопнуло одно из первых, поэтому уже через секунду я стоял возле женщины, держа Теодора рядом с собой. Она с взъерошенными волосами и шальными глазами сидела по ту сторону кровати, пряталась.
Оторвал Теодора от земли, схватив его за сальные волосы, как котёнка за шкирку. Мерзавец тут же завизжал и начал вырываться, плакал от боли. Когда понял, что своими действиями делает только хуже и ему всё равно не выбраться, частично смирился с положением и просто повис.
— Брунгильда, — Обратился я к испуганной женщине, — Эта мразь что-то хотела от тебя. Не знаешь, что именно?
— С…Сол… — Заикалась она. — Где Беатрис? Что с ней?
|25 %|
