- Ой, ну ты и умора, Ганс, - засмеялась Лука. - Знаешь что, мы втроем - я, Элла и Джус вот по такой погоде воевали. В дождь воевали, в ураган - воевали, в грозу - воевали. Так что запомни раз и навсегда - если рыцари тренируются лишь в хорошую погоду да под крышей, они не рыцари, а дети. Потому что враг - настоящий враг, а не соперник с набалдашником на конце шпаги - он не будет тебя спрашивать, а не хочешь ли ты дождаться окончания дождичка. Нет, он придет и убьет тебя, если ты не умеешь сражаться в слякоть или грозу
- Я как-то об этом не подумал, - смутился я. - У нас все же более мирный мир. Нет, всякое, конечно, бывает... но воевать нам нельзя.
- Нельзя? - удивилась Лука. - Почему нельзя?
Я уже хотел ей рассказать про ядерные боеголовки и оружие массового поражения, как в галерею вбежала легкая на ноги Альти.
- Ох мой милый сон, вы бы хоть записку оставили! - поругалась она. - Давайте быстрее, последние приготовления - и поедем. Ее величество просила привести вас пораньше!
- Да, прости, - улыбнулся ей я, а потом кинул Луке. - Ты мне напомни, я тебе потом расскажу. И кое о чем расспрошу. Идет?
- Ну ты интриган, сердца у тебя нет, - засмеялась лиса. - Иди уже. И смотри, не дай всем этим большим рыбинам тебя слопать. А то это же такое упущение - умру от любопытства!
- Хорошо, большие рыбины останутся голодными, - пообещал ей я, и поспешил к Альти.
15. Принимая гостей
Когда мне еще только в самый первый раз сказали о пире, я представил себя такую обычную для средневековья картину. Длинный-длинный стол, за которым едят и пьют, переругиваясь, великие короли и королевы. Дополняли эту унылую фантазию унылые танцы, живая официальная музыка и скучные, многочасовые расшаркивания друг перед другом.
О, слава местной свет-птице и заодно нашему привычному земному богу, что я ошибся.
Потащила меня Альти в гостевой зал - так это здесь называлось - без пятнадцати шесть, тогда как сам пир должен был начаться аж в семь вечера. У меня это вызвало справедливое недоумение - и чем, собственно, заниматься целый час?! Однако уже когда она на лестнице почему-то не вниз поехала, в тронный зал, а вверх, я начал подозревать, что скучно мне не будет.
Гостевой зал расположился на крыше. Нет, серьезно. Это был самый настоящий пентхаус, спрятанный под стеклом. И походила она вовсе не на зал для средневекового пира, а на самый настоящий изысканный ресторан в историческом стиле.
Ласла уже меня ждала. Одели королеву в потрясающее золотисто-бежевое платье из тяжелой ткани - строгое, но с юбкой солнцем, сложившейся в большие, плавные складки. По низу этой самой юбки, спускающейся до самого пола, шла искусная вышивка в виде крупных, золотых колосьев пшеницы. Строгий высокий воротник облегал тонкую шею, рукава закрывали запястья, а темные волосы были заплетены в тугую, лежащую по позвоночнику косу до самой талии. Ну и, разумеется, голову ее венчала золотая корона с пятью крупными, ромбовидными зубцами, каждый из которых украшала композиция из драгоценных камней. Лишь золотая маска-шлем ее портила, и я не впервые искренне пожалел, что ей приходится ее носить.
- Здорово выглядишь, - не удержался я от комплимента. - Я, конечно, не специалист... но мне кажется, что ты всех затмишь, Ласла.
- Ты мне льстишь, кому нужно такое страшилище в маске? - королева пусть и сказала это вроде как спокойно, почти осуждающе, но тень удовольствия в ее голосе я все же поймал. - К тому же мне не по силам тягаться с лавандовой принцессой.
- А что, она так хороша? - заинтересовался я.
- Сам все увидишь, - загадочно сказала мне королева.
Я был бы готов поклясться, что под маской она спрятала улыбку. И от этой улыбки, пусть и надуманной, внутри у меня как-то сладко защемило. Я мысленно поблагодарил того, кто придумал традицию прятать лица - моя маска тоже была на мне и скрыла все мои эмоции.
На этом наши личные расшаркивания - весьма приятные, надо сказать - закончились, и следующие пятнадцать минут Ласла изображала из себя строгую учительницу, рассказывая мне о правилах проведения пира.
Итак, в большом зале установили множество круглых столов с разноцветными скатертями - под цвет расы гостей, что будут этот стол занимать. Помимо этого в центре стоял еще один стол - квадратный. На каждую сторону этого стола поставили по три стула, итого за ним могло сидеть дюжина гостей. Четыре стула - те, которые стояли посередине сторон стола, были спинками выше других. Их обычно занимали по словам ласлы король, королева, кронпринц и королевский советник. Каждый из этих четверых мог пригласить на свою сторону стола двух людей из зала - любого статуса и возраста.
- Обычно, - пояснила Ласла, - моя семья приглашала за этот стол тех, с кем хотела заключить какие-либо выгодные связи, но сейчас нам это не особенно было нужно. Так как нас двое, каждый мог пригласить не по два человека, а по пять.
- Слушай, но если за столом сидели четверо, то где же вы с Гансом раньше пировали? - спросил я осторожно.
