Девушка весело крутанулась на месте, демонстрируя мне наряд со всех сторон. Ее юбка-мочалка взлетела от этого в воздух и хлестнула по ногам мимо проходившего гречанина. Тот зыркнул злобно, но увидев Оди развернулся и ушел торопливо по своим делам.
Гости пришвартовались за полчаса - удивительная скорость для такого действа - и теперь маленькими компаниями болтали о том, о сем. Ласла, сдав меня невероятной лавандовой принцессе, ушла с ее отцом и матерью, прихватив заодно с собой и еще пару правителей, и теперь они, весело жестикулируя, о чем-то болтали. “Пир” все больше и больше напоминал мне банальную светскую вечеринку!
- Давай уже на ты, - попросил ее я, удивляясь, как при такой одежде Оди может настолько грациозно двигаться.
- Без проблем, Ганс, - согласилась она. - Но... ну что ты за злодей такой! Ну покажи мне лицо, чтобы я убедилась, что ты и правда мой дорогой принц!
- С огромным удовольствием.
Я снял маску и лаванда, изящно нагнувшись, заинтересованно меня осмотрела. Рыбки в аквариуме панически метнулись.
- Потрясающе! - поразилась она звонко. - Не вериться даже. Ты...
- Мы с тобой еще потом поговорим, - заговорщицки улыбнулся ей я, возвращая маску на место. - Что скажешь?
- Дали бы нам наедине поговорить - я бы поговорила, но увы, вряд ли получится! Но ничего! Кстати, я ведь тебе привезла подарок. Привезла, но не хотела отдавать. Но теперь, так уж и быть!
Она слазила в маленькую, висящую на уровне колен круглую сумочку, обшитую крупными пуговицами, и вручила мне два непонятных брикета, завернутых в бумагу и перевязанных фиолетовыми ленточками. Я подарок принял, прикидывая, что эта экстравагантная особа может мне подарить.
- Ничего такого, просто - письма, - пояснила она. - Ты ведь не помнишь ничего, а они - напомнят. Почти как читать чужой дневник, только он не чужой. Тут и те письма, что ты мне слал, и те, что писала я тебе. Последние мне передала Ласла после восстания чтобы скрасить мое горе. Я хотела их выкинуть, но рука не поднялась. И вот видишь, пригодились же!
- Огромное спасибо, - улыбнулся ей я. - Ты просто не представляешь, насколько это ценный подарок!
- А ты? - уткнула руки в боки девушка. - Подари мне что-нибудь в ответ, Ганс!
Я растерялся. У меня ведь ничего не было. Совсем ничего.
- А... может ты чего-нибудь сама хотела бы? - спросил я осторожно.
- Разумеется хотела бы! - развеселилась принцесса. - Возмести мне эти письма! Моя душа жаждет переписки! Надеюсь, рука у тебя не отвалится?
- Хорошо, - кивнул я, обрадовавшись ее непосредственности.
- И не смей заставлять служанку писать их за тебя, - погрозила мне пальцем Оди.
- С этим небольшие проблемы, - смутился я. - Проблемы с языком. Я помню как говорить, но совсем не помню ни как писать, ни как читать. Если тебя устроит, что я начну заново учиться языку на твоих письмах - я могу попытаться.
- Конечно меня устроит, - она улыбнулась хитро-хитро, почти зло. - Я специально буду выбирать слова посложнее чтобы ты не скучал!
- Умаляю, прекраснейшая из женщин, пощади, - засмеялся я.
- Ну ладно, только ради тебя!
И она, наклонившись, чмокнула меня в щеку. Пара гостей неприязненно на нее покосилась, но Оди это вовсе не впечатлило.
Наверное в этот момент до меня и дошло наконец, неожиданно, почему Гансу она нравилась. В зале было множество других принцесс - нежных и жестких, серьезных и сексуальных, красивых и просто симпатичных. Но не смотря на мнимую разность все они были чертовски похожи друг на друга. Одинаковая вежливость, хотя и по разному выражающаяся. Одинаковые улыбки - хоть и на разных губах. Одинаковые наряды, хотя и разный крой. И у всей этой одинаковости было название - этика. Мертвая этика, превращающая девушек в однотипные манекены, разряженные в цветные тряпки. И если и есть в них что-то интересное - то оно внутри, и попробуй до него еще доберись.
- Знаешь, за что я тебя всегда любил, люблю и буду любить? - в тон ей спросил я, хотя едва ли подразумевал под этим действительную влюбленность.
- За... что же? - она неожиданно удивленно запнулась.
- За то, что твой наряд - это не просто красивый маскарад, - сказал я ей честно, - а продолжение тебя внутренней. И пусть тут все, кроме меня, Ласлы, Эллы и кошек без масок, пожалуй ты единственная действительно ее не носишь.
Подняв глаза я встретился с растерянным, ошарашенным взглядом. Попал в точку, значит? Впрочем, мне не нужно было угадывать, что думал о ней настоящий принц. Мне столько твердили о том, как сильно я на него похож, что я решил теперь просто быть собой. Так получалось натуральнее.
- Слово в слово... - пробормотала лавандовая принцесса, а потом снова превратилась в капризную девчонку. - Нет, все же не слово в слово! Ласла видно дурит нас всех - все-то ты помнишь, Ганс! О семеро кун, я впервые вижу такого живого мертвеца!
