- Ты не мог этого видеть, но в течение пира каждый из королей передал мне флакон, - пояснила Ласла. - Таким образом они выразили свое отношение к пиру и всему, что на нем произошло. Если кому-то что-то не нравится, они дают флакон с ядом. И на этот раз яд был один. Ну разумеется от гречей, от кого же еще.
- Да, остальные - чистейшая родниковая вода, вино, пиво, медовуха... и все - без яда. Ну ладно... кизильник как всегда подлил безобидный афродизиак, а роза добавил один редкий, но очень приятный дурман. Но это скорее так, мелкие ворчания чем ненависть.
- А не придумали что-нибудь новенькое? - спросила королева напряженно. - Давай все же еще сутки на исследования, а потом я их выпью.
- Выпьешь? - ужаснулся я.
- Да не беспокойся, у нас есть противоядие, - отмахнулась Лука. - Это - закон вежливости. Флаконы заговорены так, что из них только кто-то из Розалиндов выпить может, вылить не получится. И нам нужно в течение недели вернуть пустые флаконы тем, кто их дал.
- С тобой точно все будет в порядке? - я обеспокоенно посмотрел на Ласлу.
- В полном, - кивнула она. - Ты еще не знаешь, сколько ядов мне дали после моей коронации... По сравнению с тем разом сегодня я очень легко отделалась. Легче, чем когда бы то ни было. Поболею сутки и все.
- Страшный какой обычай, - вздохнул я.
- Кстати, слышно уже что-нибудь? - чуть нетерпеливо спросила Ласла у Луки. - Что говорят твои уши?
- Многие очень впечатлены речью, но на этом пока все, - покачала головой лисица. - Как только какие-то более осмысленные шепотки появятся - я обязательно их до тебя донесу. А теперь мне пора... меня ждут треклятые доносы.
И она удалилась, оставив нас вдвоем. Ласла уже хотела снять маску и вернуться к трапезе... как на этот раз в дверь постучалась и тут же сунула маску-мордочку главная мышь - Жанна сонора Эрго.
- Ваше величество, я на секунду, - пискнула она добро. - Пара господ, прочитавших в утренних газетах отрывки речи прислали подарки и прошения принцу о том, чтобы он им помог. Что делать?
- Ты разместила мою речь в газете!? - ужаснулся я.
- О да, - деловито сказала Ласла. - А еще номинировала ее на нашу Вадгардскую премию “Золотое слово”. Не знаю как у вас, а у нас речи - отдельный вид творчества. Проходят конкурсы и при университетах, и общие для всего Вадгарда... Я не в судьях, так что подумала - почему бы и нет?
- Так что, подарки?... - напомнила о себе сонора Эрго.
- Подарки отдайте в любом случае, - благосклонно кивнула королева, а потом спросила меня. - Ганс, ты готов поработать на данных господ?
- Смотря какие речи там будут, - хмыкнул я. - Если они о пользе насилия и пьянства - то против. Если нет - то только за.
- Хороший подход к делу, - согласилась королева, а потом кинула главной мыши. - Кажется, Гансу понадобится кошелек. Выделите ему тридцать процентов от стоимости услуги в качестве награды.
- Да ладна, я бы и так... - стушевался я.
- Ты не раб, никогда не делай ничего бесплатно, иначе обнаглеют и сядут на шею, - поругала меня Ласла, а потом, смягчившись, добавила. - Ну и мне заодно напишешь, тему я тебе позже сообщу.
- Хорошо, - согласился я. - Как скажешь.
А потом подумал вскользь... а жизнь-то налаживается!
19. Железные штаны
Следующие два дня я сидел безвылазно в своей комнате. Нервотрепка последних дней измотала меня сильнее, чем я думал - здоровье-то было все еще не к черту, да и я всегда быстро уставал. Потому я сначала отоспался, продрых целых двенадцать часов к ряду и только после этого вернулся к своему обучению. Если быть точнее - взялся за местный язык.
Взялся, и слегка перетрусил, потому что в алфавите Вадгарда оказалось в общей сложности сто одиннадцать символов, некоторые из которых были на мой взгляд совершенно неотличимы друг от друга. Так что бОльшую часть дня я тратил на то, что изображал из себя первоклассника. Разлиновал кипу листов, научился кое-как царапать неудобным гусиным пером и писал сначала пару строчек буквы, потом - слоги, а потом - слова на изученную букву... и продолжалось это бесконечно и мучительно.
Неудивительно, что речи, которые я старательно придумывал в ответ на присланные мне подарки, записывала за мной Альти.
Речи было три. Одна - на открытие нового, пусть и маленького, храма свет-птицы, вторая - для возведения в титул наместницы какого-то далекого, северного городка, третья - для празднования столетия северо-восточных шахт. К моему разочарованию помимо сладостей и деликатесов каждый проситель прислал мне по красиво выделанной броши. По словам моей верной служанки эти самые броши использовались как нечто наподобие знака благосклонности. Их дарили тем, кого уважают, а если принявший дар цеплял их себе на воротник - он так высказывал свое расположение. Ну... я собирался носить только одну брошь - с драконом. Больше всего я тут, в Вадгарде, уважал и любил все же Ласлу.
И вот, когда на третий день у меня уже голова кипела от изучения Вадгардского алфавита и я был готов лезть на стену от скуки - в комнату заглянула моя любимая вездесущая стражница-собачка.
