Я думал, что душа после такого варварского обращения останется щербатой, но… то место, что он ранил, тут же затянулось и разгладилось. А маленькая золотистая искорка была вжата кронпринцев в лоб змеи-стражника. Душа же была возвращена на место, в сердце.
— Прости, не могу ответить тебе тем же, — потупился я, испытывая к парню какое-то нежное, почти родственное чувство. — Не то чтобы ты мне не нравился, но я не знаю, что будет с моей душой, если я от нее что-то оторву. Я даже не знаю, появится ли она, если я так ее позову. Скорее всего нет…
— Конечно нет, ты же не инициированный маг, — весело двинул меня в плечо кулаком кронпринц. — А теперь давай-ка я отвезу тебя в твою комнату, пшеничник. А то завтра слугам придется на ручка тебя спящего до твоего корыта тащить.
Я на это только улыбнулся. Вот ведь придурок…
Королевская семья Арлейва попрощалась со мной очень тепло, а с кронпринцем я вообще как с родным расставался, уж больно я к нему привык. Этот неисправимый товарищ все грозился, что я о нем еще услышу, что он будет стараться тут больше всех и станет отличным королем. На мой же шутливый вопрос, что он теперь, после всего случившегося, думает о женщинах, парень поморщился и ответил:
— Ой, едь-ка ты домой, пшеничник, в свое бабье царство. Девки у тебя какие-то неправильные! Вот у себя здесь таких найду — тогда и переубежусь. Сам, без твой царственной помощи.
На этом мы и расстались, хотя кронпринц обещал мне непременно писать.
Что было потом? Я въехал на борт Царапинки и долго махал кофейной чете. И только после того, как нас подняли на третий с половиной воздушный путь, я позволил Альти утащить меня в трюм.
Поездка прошла легко и интересно — Кая скромно предложила научить меня играть в оджу, я скромно согласился, к нам присоединился посол, который фиг знает чем занимался все это время в кофе, и мы играли целыми днями. Река ветров во второй раз меня уже не так испугала, а когда заледеневшие пустоши Арлейва сменились пшеничными полями и ржавыми скалами Вадгарда, сердце у меня сладко сжалось.
Домой, я лечу домой, к Ласле — кричало все во мне. И я чуть сентиментально не разревелся от счастья, когда меня вывезли с бригантины в гостевой зал замка Лэд.
Нас вышел встречать весь двор. Как же было приятно снова всех увидеть — и хитрую Луку, и ершистого Эллиота, и добрую тетю-лошадь Джус. Но еще приятнее было под ошарашенными взглядами неуклюже выбраться из кресла и повиснуть на уже почти родной королеве. Ее величество не протестовала, только посмеялась надо мной по-доброму и по спине погладила.
— Ну, ну, я тоже рада тебя видеть, — сказала она. — А еще радостнее мне видеть тебя на ногах.
— Ноги у меня так себе, но хоть какие-то, — сказал я, прижимаясь к ней и вдыхая приятный запах масел, которыми королева натирала волосы. — Как же плохо, что здесь нет никакой быстрой связи… ты бы знала, что со мной там было!
— Да все я знаю, — удивила меня королева. — Я часто связывалась с Каей при помощи магии. Ганс… чтобы еще раз я тебя куда-то отпустила!
— Что, Ганс плохой дипломат? — сделал я театрально-грустное лицо.
— Нет, напротив — какой-то подозрительно хороший, — сказала мне Ласла. — Не отдадут еще обратно в следующий раз, магнит ты для приключений. Вот скажи мне, как человек, парализованный от пят до шеи, мог влипнуть в такую передрягу?
— Ганс не виноват, — разулыбался я. — Ганс просто очень интересная игрушка, и не только для двора замка Лэд, кажется, но и для богов.
— Эх ты… — королева ласково потрепала меня по волосам — я был ниже ее где-то на половину головы — и повернулась к придворным. — Что ж, теперь отдаю его вам на растерзание. Он это заслужил за свое слишком долгое отсутствие.
Что ж… я был благополучно затискан. Всем разом захотелось поздравить меня с тем, что я мог теперь стоять на ногах. Ну хорошо хоть не разорвали на мелких подставных принцев — откупился приобретенными в Арлейве сувенирами. Но в конце-концов желающие помять меня немного крепкими объятиями закончились, и меня утащила Ласла, сообщив, что сама отвезет меня в мою комнату.
На первом же повороте я решил, что совсем рехнулся у кофейников. Ласла свернула совсем на другой этаж. Решив, что что-то упустил или забыл, я промолчал. Но Ласла снова повернула не туда, и вывезла меня в сравнительно короткий, и совсем иначе чем остальной замок обставленный коридор.
В этой части моего нового дома я еще не бывал, и она меня приятно удивила. Стены здесь были облицованы маленькими красными и черными плитками-ромбиками, расставленными в шахматном порядке. Двери — всего пять — были красными, с золотыми рельефными драконами. Под потолком тоже были драконы — ленточные, китайские, длинноусые. Эти драконы обвивали тяжелые потолочные балки и смотрели на нас — каменные, но будто живые. Ну и окна, идущие по одной из стен — не витражи, нет, самые обычные окна, но в красивых изрезных рамах.
— Ласла, кажется моя комната все же не здесь, — решился сказать я. — Или…
— Или, — остановила меня королева. — Это этаж королевской семьи. Лучшие комнаты в замке Лэд.
