— Соглашайся! — крикнул неосознанно я. — Соглашайся, придурок!
Другой я, будто услышав, поднял голову. Опальный маг тоже поднял… и помахал мне рукой со сдержанной улыбкой.
— Как? — спросил старый я.
— Все просто, — ответил ему Эрик. сон Теаган. — Видишь ли, я могу исполнить любое желание, если цена будет достаточной. Потому вы возьмете на себя ее раны. Ломать вам позвоночник я не буду конечно. Просто к вам придет болезнь и через пару месяцев вы от нее умрете вместо нее. А она будет жить и проживет хорошую, счастливую жизнь. Как вам такая идея?
Воспоминания нахлынули на меня. Я вспомнил. Вспомнил, как колебался. Вспомнил ту мысль, которая заставила меня согласиться:
«Пускай лучше будет жить она. В ней есть хоть что-то настоящее. А я… я вообще никто. Никто не расстроится, если я умру».
— Я… я…. согласен, черт вас подери. Согласен, слышите?! Согласен!
— Да будет так, — улыбнулся маг.
Вагончик дернулся и поехал назад. Сидящий позади незнакомец снова отпустил меня, и я шмыгнул носом. По щекам катились испуганные слезы, в горле встал комок, тело трясло от рыданий, но я даже нормально заплакать не мог. Просто сидел, вцепившись в поручень и смотрел, вперед, видел, как срастается тот позвоночник, по которому я ехал, и как в том месте, где он был порвал, он становится темным, начинает сочится чем-то желтым, как впереди он гниет и покрывается щербинками. Вагончик снова дернулся, остановился прямо напротив все еще открытой двери. Я заглянул внутрь и до боли прикусил губу.
— Ладно, раз ты не хочешь — не буду настаивать, — сказала девушка в желтом платье, крутясь из стороны в сторону от чего пышная юбка вспархивала вверх. — Прости, что побеспокоила.
— Постой, — остановил ее перепуганный я. — Я согласен. Помоги мне! Пожалуйста! Только не уходи…
Девушка удивленно склонила головку. Она стояла спиной, но я мог поклясться — она улыбается.
— Какой-то ты странный. Ну и хорошо! Я люблю странных людей. Так… с чего начнем? С английского или…
Дверь громко захлопнулся, и вагончик поехал вперед.
«А ведь я с ней встречался потом все эти два месяца… — метнулась у меня в голове мысль. — Знал, что умру, но все равно встречался… Но почему я все забыл?»
По щербатому, чернеющему, рассыпающемуся в пыль под колесами позвоночнику мы доехали до огромного, светлого входа в какое-то странное сооружение, расположившегося в центре большого темного зала. Только миновав вход я понял, что оказался внутри огромного, исполинского черепа. Позвоночник кончился. Вагончик еще пару метров проехал по инерции и остановился прямо у дыры-носа, из которой в темноты струился свет. Дыра эта была затянута тонким стеклом, и за ней пикал в такт моему сердцу аппарат жизнеобеспечения. Посреди пустой больничной палаты стояла кушетка, а на кушетке лежал старый я — совсем парализованный, способный только слышать, видеть и моргать, все понимающий, но заточенный внутри собственного тела.
В полутьме больничной палаты раздались шаги, и я снова увидел мага. В одной руке он держал стул, а в другой — нечто, завернутое в красную ткань. Старый, парализованный я проследил за ним взглядом. Эрик сон Теаган поставил стул поближе к кушетке, сел и тяжело вздохнул.
— Ну-с, как самочувствие, молодой человек? — спросил он без всякого ехидства. — По моим расчетам сегодня на рассвете ваши мучения окончатся. Уже смирились со своей смертью?
Глаза старого меня закрылись. Он был готов, и я это помнил. Я был совершенно готов к смерти. Я ждал ее. Я много думал о ней. И ни разу не пожалел, что согласился расстаться с жизнью для спасения мной же убитой девушки.
— Как прекрасно, — сказал маг. — Знаете, нет никого сильнее человека, принявшего свою смерть не убегая и не отворачиваясь. Честно сказать, я впечатлен. Я наблюдал за вами последние два года и видел глупого, думающего только о себе, капризного и эгоистичного ребенка. Но сейчас, не смотря на полный паралич, я вижу мужчину. Взрослого, сильного мужчину.
Глаза испуганно распахнулись. Следил? Два года? Я ошарашенно покачал головой.
— Ах ты старый гад… — пробормотал я, откидывая неожиданно поддавшийся поручень. — Ты все спланировал! Ты все это подстроил!
Выпрыгнув из вагончика, я ринулся к стеклу, прижался к нему. За моей спиной что-то зажурчало. Я обернулся, но вагончика уже не было, как и входа в комнату-череп. Зато из глазниц сверху лилась по стенкам черепа вода.
