Дождь полил так сильно и так неожиданно, будто над нами кто-то наклонил исполинскую лейку, полную воды. Рыцарь шустро зашел под крышу, но успел изрядно намокнуть. Тонгр был помещен на специальную подставку рядом с длинными копьями. Сверкнуло — молния разрезала небо прямо над нашими головами, перепрыгнув с тучи на тучу. Оглушительно грянул гром, и я подумал, что если бы мы были на Земле, то от этого похожего на взрыв раската обязательно завыли бы сигнализации машин. Вспомнив рассказ старика-ученого про охотников на молнии я поежился. Вот уж чем бы я точно никогда в жизни не стал заниматься! Гроза всегда вызывала у меня какой-то подсознательный, животный страх.
Однако Эллиота молнии вовсе не пугали. Он подошел ко мне, присел на корточки и достал из кармашка брюк сигарету. Конечно, она была без фильтра. Да что там фильтр! Банальная самокрутка!
— Дай, — попросил я, чувствуя себя жалким наркоманом. — Уже полгода не курил…
— Перебьешься, — хмыкнул рыцарь, но сигарету все же спрятал, решив, видно, меня не травить. — Думаю, если я увижу, как ты с твоим кукольным лицом куришь — мир точно рухнет.
— Если бы я не курил, то, наверное, не заговорил бы тогда с Эриком сон Таганом, — хмыкнул я, прикрыв глаза. — Мда… помню, он все хвалил те сигареты, что я курил. Действительно хорошая марка…
— Забудь о сигаретах, — поморщился Эллиот.
— Да, так что мне делать с Лукой?
— Поймай ее на вранье. Как угодно, на любой мелочи. Она ценит такие вещи… ценит настолько, что поможет. Сама не расскажет — но направит к кому-нибудь, кто расскажет за нее.
— Думаешь, сработает? — нахмурился я. — А не пошлет она меня далеко и надолго?
— Неа, — усмехнулся рыцарь. — Поверь человеку, который знает ее с детства. Лиса вся состоит из хитростей и интриг, присыпанных сахаром и прикрытых добропорядочностью. И если кто-то ловит ее за руку, показывает сделанную ей же погадку — она приходит в невообразимый восторг. Если подумать, ее давно уже никто из посторонних не ловил, и это ее впечатлит. Она, конечно, поймет, что это я тебя надразумил… ну и пусть. Не жалко.
Снова сверкнуло и снова прокатился по замку гром.
Вот ведь бывает живешь с человеком рядом, ругаешься, зубоскалишь, презираешь где-то внутри… а он, оказывается, на твоей стороне. И стыдно мне как-то от этого стало перед Эллиотом. Я даже повернулся к нему, чтобы сказать, какой он хороший, но он меня опередил.
— Слушай, че тебе еще от меня надо? — возмущенно спросил он. — Я все что хотел сказал, так что выметайся давай, дай покурить в одиночестве, тупой принц.
— Ладно, — с тяжелым вздохом, улыбнулся ему я. — Я тоже тебя очень уважаю, Элли.
Как-то неожиданно начались рыцарские смотры и экзамены. Несчастная Кая, замученная проверками и тренировками, уходила пока я еще спал, поздно возвращалась и, только окатившись водой, валилась спать. Я старался к ней не приставать лишний раз, и все наше общение ограничилось кратким обменом новостями и парой-тройкой усталых поцелуев. Та же участь постигла и Отну, потому остался я один-одинешенек. Охранять меня поставили целых трех флегматичных лошадок, которые были не рыцарями, а просто стражницами, к тому же явно меня побаивались и держались с почтением.
Ко всему прочему замок и рыцарский корпус наводнили рыцари со всего Вадгарда. Они приезжали целыми кланами, по очереди, размещались в казармах, бродили по чахлому саду замка Лэд, тренировались во внутреннем дворе. Приехал и клан Каи, сипухи — эти еще и летали вокруг замка пару раз, за чем я с интересом наблюдал. В общем, всем стало не до меня, и я, умирая от скуки и бездействия, начал коротать дни в библиотеке.
На самом деле раньше книги я не особо любил и почти гордился тем, что умудрился в школе не прочесть ни одного большого классического произведения, что задавали нам на уроках литературы. Современный худлит меня тоже особенно не прельщал, всему этому я предпочитал игры, фильмы и сериалы. Но на кете ни изобрели пока ни компьютера, ни телевизора, потому медленно но верно, с изучением языка, мне приходилось привыкать к книжкам.
Ох, как же я их ненавидел первое время!
Вадгардские закорючки поначалу вызывали у меня головную боль. А потом, в один прекрасный день, я неожиданно для себя прочел целиком, от корки до корки, крошечный сборник стихов. Прочел, и почти все понял. Перечитал, чтобы закрепить результат и возгордился своей первой победой над чужой словесностью. Возгордился настолько, что решил прочитать еще что-нибудь. И пошло-поехало. За последний месяц я прочел, может, книг пять — сборник городских легенд, пару сборников сказок и несколько простеньких книг по географии, рассчитанных на детей.
