— А если я откажусь ехать? — спросил я, гордо подняв подбородок. — Если я предпочту что угодно другое, кроме поездки, пусть это будет даже клетка темницы или смерть?
Какое-то время мы смотрели друг на друга с вызовом, а потом Ласла, неожиданно скривившись, протянула руку и коснулась моего лба.
— Да будет так, — зло выплюнула она. — Так хочешь в темницу? Пожалуйста, будет тебе темница. Побудешь там немного без обезболивающего — сам запросишься на север. А сейчас — спи, идиот. Надеюсь, ты меня когда-нибудь поймешь… и простишь…
И после этих ее слов я, и так одурманенный маками, провалился в глубокий сон без сновидений.
Проснулся я от холода и давно позабытой ноющей боли в спине. Проснулся и застыл от какого-то совершенно ирационального страха.
Мне вдруг показалось, что сейчас, открыв глаза, я увижу белый больничный потолок, дылду-капельницу с огромной банкой физраствора и мама, подбежав к очнувшемуся мне, заявит, что я все это время пролежал в коме. Жесткая кровать была очень похожа по ощущениям на ту, как которой я очнулся после заключения контракта с Эриком. Единственным, что чуть сбивало с толку, было завывание ветра.
— Можешь даже не прикидываться, я уже поняла, что ты проснулся, — раздался откуда-то сбоку размноженный эхом голос Луки. — Ты во сне совсем по другому дышишь, Ганс.
Открыв глаза, я повернул голову и увидел, что лисица сидит на стуле прямо за решеткой. Ну, точнее за решеткой находился я, а она — на свободе. Однако моя темница вовсе не походила на те, которые я видел в подвале — она была просторнее и представляла собой круг, поделенный решеткой надвое. Номер для вип персон?
— Салют, — поздоровалась Лука, махнув мне весело рукой. — Как самочувствие?
— Будто лошадь по спине прошлась, — не стал скрывать я. — Где я?
— В одной из башен замка Лэд, где же еще. Давай, ползи сюда, сейчас подлечим твою спину.
Улыбнувшийся, лисица покачала в воздухе прозрачной склянкой с моим обезболивающим.
Я осторожно, пытаясь не делать редких движениях, сел. Потом, кое-как, ощущая резкую боль в спине, встал на ноги. Казалось вес верхней части моего тела страшно давил на позвоночник. Голова болела так, будто я вчера весь день пил, и далеко не виноградный сок. Я обеспокоенно пошкрябал пальцами по горлу, привалившись к стене, но ошейника не нашел.
— Эллиот сильно отхватил по шее за то, что отказался на тебя его надевать, — пояснила Лука.
— Как там Кая? — забеспокоился я. — Ее не посадили под замок?
— Нет, с чего бы это? — дернула плечами Лука. — Ласла отправила Каю в северный замок чтобы дать тебе еще один стимул принять пост графа. Разумеется, сипуха сделала вид, что поехала, но осталась в городе. В остальном… она спокойна, как жрица света. Ну или очень хорошо делает вид. Не поверишь, но больше всего о тебе беспокоится тот паренек, которого ты вчера взял к себе на работу.
Я уже открыл рот, чтобы справиться о его судьбе, но Лука меня перебила.
— Джус за ним присмотрит, — сказала она. — Да и Ласле сейчас не до дезертиров. У нее есть проблемы посерьезнее.
Дохромав по стенке до решетки, я принял у лисицы склянку с обезболивающим и отпил немного. По телу прокатилась непривычная волна жара, будто я глотнул водки.
— Это концентрат, дурила, — весело фыркнула Лука. — Змеи велели капать пять капель на стакан воды.
— Что же ты не сказал? — поморщился я.
— Не успела, — ответила Лука весело. — Ты так шустро накинулся на эту склянку. Давай, принц, переползай на постель. Надо поговорить.
Чувствуя, как отступает боль, я доковылял до кровати и сел, привалившись к стене. Холодный камень приятно холодил треклятую спину. А я уже и забыл, что болен. Постоянный прием лекарств, хорошее питание, отсутствие стрессов… ну почти, сделали из меня слабака. Год назад я бы такое нытье и не заметил, теперь же оно чертовски раздражало.
— Что собрался делать? — спросила лисица, посмотрев на меня внимательно.
В голове всплыли слова Эрика сон Теагана.
«Беги! Беги не оглядываясь!»
— Бежать, — уверенно сказал я.
— К чему эти ребячества? — хитро улыбнулась Лука, прочем, явно довольная моим ответом. — Ганс, парень, так поступают только глупые дети.
— Ну смотри сама, — вздохнул я. — Я могу смириться и уехать на север, стать графом и все такое. Но тогда я покажу Ласле, что она поступила правильно. Я могу остаться здесь, но в соревновании на упрямство вряд ли я переиграю мою любимую сестру. Остается один единственный вариант — смыться. В конце-то концов бунт — не всегда зло. Даже если он выражен в такой глупой форме, как побег из дома. К тому же лавандовая принцесса давно звала меня в гости. Надо только подгадать момент, когда Ласла на что-нибудь отвлечется.
