Небо снова окрасили салюты разных цветов, а потом гости по одному начали пришвартовываться. Корабли — маленькие, совсем не такие громадины как в порту — поворачивались боком к замку, устанавливали трап, выпускали своих пассажиров на твердую землю, а потом отлетали в сторонку и замирали, давая простор для маневра остальным. Надо сказать, что корабли эти отличались не только размером от тех, что я видел. Каждый из них был маленьким произведением искусства, способом выделиться.
— Где же вся эта красота стояла? — тихонько подергав Ласлу за юбку, спросил я.
— В загородном дворце, у которого свой воздушный порт, — так же тихо ответила королева. — Они туда все съехались перед пиром, а потом оттуда летели сюда. Это в некотором вроде соревнование — кто первее доберется. Как видишь, победили льняники. Как и всегда, впрочем.
Следующий час мы встречали гостей. Под конец у меня скулы заболели от улыбок.
Правители, к моему удивлению, оказались не напыщенными дядьками и тетками, как я думал, а… вполне нормальными людьми. Нет, и среди них попадались зазнайки, но большая часть меня буквально покорила.
Сначала пришвартовались на — о боже господи, как они его вообще сделали? — стеклянном корабле льняники. Серьезные, сосредоточенный, высоченные люди с длинными носами, узкими глазами и нежно-голубой кожей. Белые волосы их чуть напоминали седину, а вот улыбками они нас одарили вполне дружелюбными. Одарили и ушли к своему столу, скользя за собой длинными шлейфами синих, просторных одежд.
Вслед за ними лихо причалили и быстро сбежали с борта кораблика с красными парусами и алыми щитами по бортам кизильники. Ярко-красные, веселые, зубасто улыбающиеся — ну демоны или черти, ей богу, только рогов и трезубцев не хватало. Они привезли с собой, пожалуй, больше всех детей — аж целых пятерых крепких мальчишек и одну юную леди лет пятнадцати. Мужчины все голые по пояс, обе женщины в воздушных платьях, желто-оранжево-красные юбки которых своей многослойностью напоминали цыганские.
А потом все как-то закрутилось, и я совсем потерял счет разноцветным людям. Я все пытался как-то провести для себя аналогии с народами своего мира и фэнтазийными расами чтобы запомнить всех, но этого у меня не получалось. Широкоглазые, дружелюбные рисы, несмотря на тонкие длинные уши, вовсе не тянули на эльфов, а чернокожие хрупкие кофе — на негров. Высоченные крапивники толкали витиеватые тихие речи, высоченные, черные как эбонитовые статуи лакрицы вообще не выражали никаких эмоций, а коренастые, широкоплечие гречане не стали с нами даже здороваться — молча зло утопали к своему столу. От разнообразных тряпок разного кроя у меня начинало рябить в глазах. Однако даже это не помешало мне впасть в некоторый ступор, когда подъехал последний корабль с двумя фиолетовыми шарами и фигурой ангела на носу.
Потому что лавандовой принцессе действительно удалось всех затмить.
— Знаете, за что я вас любила, люблю и всегда буду любить, сон Ганс?
Я вздрогнул, с трудом оторвав от девушки взгляд. Я немой рыбой пялился на нее уже минут десять, позабыв об остальных гостях. И вовсе не потому, что она была такой уж выдающейся красавицей. О нет, куда там. Личико лавандой принцессы вообще под слоем косметики было невозможно разглядеть. Зато как она оделась! Я в жизни не видел ничего более потрясающе-безумного, чем ее наряд! Ничего!
— За что же, Оди? — как можно более уверенно спросил ее я.
— За то, что вот все тут смотрят на меня как на местную сумасшедшую, но только к вашему взгляду всегда примешивалось восхищение, — одарила она меня милой улыбкой.
О да, здесь было чем восхититься.
Оди Лиа Гот выглядела как фанатка и прямая последовательница Леди Гаги. Ее стройные ножки, затянутые в кружевные, полупрозрачные колготки, были обуты в туфли со стеклянными платформами в добрых двадцать сантиметров. Ее ярко-розовые волосы украшал водруженный на макушку аквариум с живыми фиолетовыми рыбками. Ее платье состояло из корсета, явно сворованного из какого-нибудь кабаре, а газовая юбка, короткая спереди, уходила назад метровым шлейфом, похожим на пышную мочалку. На ее тонкой шее висело больше цепочек и кулонов, чем на каркуле Джус. Все ее тонкие руки были испещрены татуировками. Каждый длинный синий ноготь украшала крошечная бабочка с крыльями на пружинках. И я все продолжал и продолжал подмечать детали! Да я о том, что у нее была нежно-лавандовая кожа, просто напросто забыл!
— Слушай, скажи по секрету, а ты сама этот костюм разрабатывала? — спросил я у нее заговорщицки-тихо.
— Разумеется, — гордо кивнула девушка. — Вам нравится?
— Самое потрясающее, что я когда-либо видел. Нет, серьезно!
— Ну значит я не зря старалась, и меня это радует. Когда я услышала новость о том, что вы буквально воскресли из мертвых, на меня накатила такая волна вдохновения!
