— Я не буду отрицать, что ситуация выглядит подозрительно, — сипуха подняла руки, снова вернув себе серьезность. — И я не буду противиться заключению под стражу, если вы сочтете это необходимым. Однако подумайте сами. Неужели вы считаете, что я настолько глупа — что уж говорить о рыцарской чести — чтобы так очевидно подставиться?
— Лука, она права, — я заглянул лисице в глаза и удивленно увидел в них голубые, ненормальные отблески. — Не пори горячку!
— Хорошая хитрость, но я в нее не верю, — сказала Лука как зачарованная. — К тому же вы подвергли жизнь сон Розалинда опасности. Зачем вы пропустили через него разряд молнии?
Дефибрилляция… я уставился на сипуху почти с восхищением. Откуда она узнала такой прием?!
— Чтобы запустить остановившееся от перегрузки сердце после того, как я заклинанием уничтожила яд, — спокойно ответила Кая. — Этим способом мы возвращали к жизни людей на войне. Вам должно было бы быть это известно. Так же как и то, что я владею этой техникой в совершенстве.
— Тогда и вам должно быть известно, что мне придется провести дознание, — сказала Лука. — Если ваша вина не подтвердится — мы вас отпустим и вы сможете участвовать в турнире.
— Что ж, я согласна, — сипуха наконец слезла с меня, все еще держа руки поднятыми. — Я уважаю вас, Лука, но больше вас я уважаю закон и его королевское величество. Надеюсь, что этот инцидент не повлияет на мое участие в турнире и не склонит чашу весов в сторону моих конкуренток?
— Если вы окажетесь чисты перед законом — не повлияет, — сообщила Лука, а потом обеспокоенно посмотрела на меня. — Сон Розалинд, вы в порядке?
Я попытался сесть… и понял, что я не в порядке. Совсем не в порядке. Осознав это я зажмурился и повернул голову на бок.
— Что-то не так? — спросила Лука. — Змеи… кто-нибудь, сбегайте за змеями!
Жизнь медленно утекала из верхней половины тела. Я перестал чувствовать собственные руки и пояс… осталась одна лишь голова и шея. А ниже… ниже будто и не было ничего. И это пугало до дрожи.
— Сон Ганс? — лиса присела рядом со мной, потормошила меня. — Вам больно? Что с вами? Ответьте мне, чтобы я могла хоть как-то вам помочь?
— Моему телу конец… — выдавил из себя я страшную правду. — Мне конец…
— Ганс, ты там?
Тихий голос Ласлы во тьме пугал до дрожи.
Снотворное снова не подействовало, но зато мне хотя бы не было больше больно. Я лежал в постели словно мешок с картошкой — такое отвратительное состояние. Такое знакомое. Такое пугающее.
Радовало одно — я все еще мог говорить, видеть. Хоть что-то.
Змеи колдовали надо мной добрую половину ночи, пытаясь вернуть мне руки. Опять иглоукалывание и растирки, опять какие-то отвары и зелья, но… ничего не помогло. Совы тоже пытались — но лишь развели руками. Проклятье не давало им ничего со мной толком сделать, будто мое тело отказывалось принимать любое лечение, сопротивлялось.
— Ганс… Ганс, дай знак. Ганс, ты слышишь меня?
Назойливый тихий голос никак не давал мне уснуть. Я уже начинал думать, что рехнулся. Голос доносился из-под подушки и навязчиво звал меня уже не один час. Альти, прикорнувшая на кушетке в углу комнаты, кажется, его не слышала. Бедная служанка ужасно наплакалась… я даже не думал, что она будет переживать чуть ли не сильнее меня. Все гладила меня по голове и причитала о том, как же теперь я жить буду. Будто бы с я сам знал….
— Ганс, ответь, прошу. Я знаю, это безумно для тебя… но ответь. Ответь же…
— Дожили, говорю с голосом в своей голове, — сдавшись, пробормотал я.
— Кажется, я что-то слышала, — после краткой заминки, ответил голос. — Элли, ты проиграла спор.
Я удивился. Удивился… и тут же испуганно принялся стряхивать подушку головой с кровати. А когда стряхнул, то виском лег прямиком на проклятую зажигалку. Сначала виском… а потом ухом.
Ну конечно же, магия. Почему я все время забываю, что это — магический мир?!
— Ласла, — позвал я. — Свет… с тобой все в порядке?
— Я не могу разобрать твои слова, — сказала королева непривычно напугано. — Но я слышу, что ты отвечаешь. Это очень хорошо, теперь есть хотя бы небольшая надежда.
— Где ты? — спросил я. — Что с тобой?
— Хорошо, — вновь не услышав, что я сказал, продолжила она. — Слушай внимательно. В замке очень опасно, особенно для тебя. Мы сейчас далеко отсюда, у льников. Элли почувствовала, что творится что-то странное и увезла меня. Я благодарю свет за ее паранойю… но это не важно. Мы отправились к льняникам чтобы они помогли нам понять, что происходит. И у нас есть одно очень страшное предположение. И ты поможешь нам, если оно подтвердится.
Я сглотнул.
— Так вот, — продолжала Ласла, — мы сейчас ничего особенно сделать не можем. Если мы вернемся — то тоже окажемся в опасности. Я чуть не умерла от того яда, и боюсь представить, что там творится с тобой. Но раз ты откликнулся, раз ты отвечаешь, то, возможно, у тебя получится что-то сделать.
— Я сейчас мало чем могу помочь… — пробормотал я. — Все совсем плохо…
