Святилище притаилось под стадионом-колизеем. Это был темный, необычайно сырой и огромный зал, стены которого фонарю не удавалось осветить. Колонны уходили вверх, в темноту, к невидимому потолку. Наши шаги отражались эхом и скакали, скакали, скакали по пустому пространству. От этого мне настойчиво казалось, что вслед за нами спустилась сюда и зомбированная синей птицей армия — зачарованный народ Фрита.
Первыми шли мы с Лукой, за нами тихонько, испуганно шла рысь, а замыкала шествие, громко топая, тяжелая Джус.
— Ее величество не отправилась с нами? — тихо, напряженно спросила Камилла.
«Нами. Нами…ами…. ми….», — вторило ее испуганное эхо.
Лиса и лошадь промолчали. Я тяжело вздохнул, откинув голову назад и посмотрев во тьму.
Она боится. Рысь стала нервной с того самого момента, как победила. Это внушало надежду на то, что мои слова достигнут ее, заставят одуматься. Я уже знал, что буду говорить. Знал… но медлил. Не время, не сейчас. Вот дойдем, остановимся, тогда…
…может, я просто боялся, что это убьет ее вместе с синей птицей?
Фонарь выхватил из темноты небольшой бассейн, полный черной воды. В середине этого бассейна возвышалась мраморная статуя каркула, увешанная драгоценностями, ярко заигравшими в свете фонаря. Мы подошли к самому краю, и Джус скомандовала Камилле.
— Раздевайся, милая. Одну рубашку оставь.
Я искоса глянул на рысь. Она закусила губу, а потом, видно чем-то мысленно себя успокоив, стащила с свою старенькую, потрепанную куртку. Вслед за ней полетели на пол и брюки, и белье. Девушка замялась, переступая с ноги на ногу — видно пол был очень холодным. Глаза чуть светились голубым… но в остальном — предо мной стояла самая обычная девушка. Самая обычная девушка, из-за которой мы с королевой чуть не лишились жизни.
— Давай, полезай в воду, — велела ей Джус. — Она холодная, но ты потерпи. Я постараюсь побыстрее.
— Хорошо, — согласилась Камилла и осторожно спустилась в бассейн. Вода сожрала ее до пояса. Слабое, совсем не рыцарское тело, тут же затряслось от холода, лицо сморщилось, глаза влажно заблестели.
— Сон Ганс, не хотите ли ничего сказать прежде, чем мы свяжем ваши души? — спросила Лука. — Верность рыцаря — это навсегда, до смерти. Потому если у вас речь, которой можно было бы украсить такое торжественное событие, то я прошу вас…
— Да, мне есть что сказать.
Камилла, обнявшая себя руками, подняла на меня испуганные глаза.
— Но сначала я хотел бы спросить, — хмыкнул я. — Ну, Камилла сона Олли из клана снежных рысей, что ты мне скажешь в свое оправдание?
— В-в чем я провинилась? — спросила рысь.
— Там, в порту, ты обещала мне, что я не увижу от тебя больше ни единой хитрости, — напомнил ей я.
— Хитрость… — отвела взгляд девушка. — Если изредка не прибегать к хитростям — можно ничего не добиться в жизни. Этот мир… он принадлежит везунчикам. Везунчикам и богатеям. Но чем я хуже их, сон Розалинд? Неужели я не достойна… большего?
— Хорошо говоришь, — улыбнулся ей я, но эта улыбка вышла какой-то страшной, пустой. Такой же пустой, каким был сейчас внутри я. — Знаешь, я тебя понимаю, маленькая рысь. Я сам с недавних пор чувствую себя знаешь… сказочным героем. Попал в сказку — дворцы, проклятья, рыцарские турниры, балы, пиры. И ведь у тебя так же, да? Ты ведь сейчас — сказочная нищенка, попавшая в сказку, где в нее влюбляется прекрасный, пусть и несчастный принц? Нищенка, которой помогла… хмн… добрая волшебница например, или великое божество.
— Да, — девушка заглянула мне в глаза с надеждой. — Да, так оно и есть, ваше величество. Я будто в сказке, будто во сне! Прекрасном сне, от которого не проснуться. Вы бы знали, каково мне было дома. Холодный север, попрошайничество. У меня не было ни дома, ни имени, ни семьи. Но посмотрите на меня сейчас! У меня есть меч, о котором я всегда мечтала, я вот-вот стану вашим рыцарем, а потом, может быть, и вашей возлюбленной. Может даже — когда-нибудь, королевой, уж простите мне такую наглость. Но я… я достаточно натерпелась. И теперь я возьму от жизни все, что только смогу! Вы ведь понимаете меня, да?!
В ее голосе проскользнула искра безумия.
— Хочешь жить долго и счастливо? — спросил я.
— Именно так, — уверенно сказала рысь.
Я тяжело вздохнул. Ну что ж… никто мне не поможет. Лука и Джус с отстраненными взглядами стояли позади и не вмешивались, совсем выпав из реальности. Оставалось рассчитывать только на себя.
— Камилла, но ты ведь понимаешь, что долго и счастливо у тебя не будет? — спросил я наконец.
— Но почему?!
Это возмущение было таким искренним, что я не сдержал смешка.
— Чтобы получить свое долго и счастливо быть бедной нищенкой, — грустно улыбнулся ей я. — Нужно быть доброй, честной, справедливой и упорной. Это только кажется, что принцы влюбляются в первую попавшуюся простолюдинку, стоит им ее увидеть. Нет… они влюбляются в хорошую девушку потому, что она — добрая и светлая. Влюбляются в нее после единого взгляда или разговора, а не после всего того, что сделала ты.
— Ч… что я сделала? — напряженно спросила рысь.
