— Заткнись, — огрызнулась генеральша, мокрая выбираясь из воды. — Лучше начинай думать, как мы объясним это народу. И как будем искать после всего этого Ласлу с Элли.
— Они у льняников, — отстраненно сказал я. — Просто сообщите им, что здесь все кончилось. И выловите уже тело рыси… хоть похороним как человека.
— Нет там ее тела, каркул забрал, — поморщилась Джус. — Думаешь, я бы не выловила. Ох тьма… тьма, мне так страшно в жизни не было… Два божества сразу — слишком много для одной меня… синяя птица… каркул… кому скажи — не поверят…
— Жаль только, что все сделанное ей не отменяется после ее смерти, — закрыв глаза, запрокинул голову я.
А я так надеялся, что паралич пройдет. Но надежды мои исчезли, увы, вместе с телом девушки, называвшей себя снежной рысью Камиллой соной Олли.
На то, чтобы все чуть утряслось, понадобилось два дня. Два долгих, сумасшедших денька.
Весь замок стоял на ушах от слухов, распространение которых невозможно было остановить. Будто плотину прорвало… но тут, как я понял, постаралась Лука, решившая на весь Вадгард шепотом распространить новость о синей птице.
Мы с Альти тоже внесли свою лепту. Я пересказал ей в деталях всю историю, и она пошла по знакомым — пересказывать. К концу же второго дня нашим развлечением стал сбор и выслушивание искаженных до неузнаваемости версий произошедшего. Сломанный телефон то во всю расписывал эпичное сражение огромного духа каркула и синей птицы прямо под колизеем, то рассказывал, что Кая мечем проткнула сердце Камиллы, то удивлял невероятной версией о том, что моя сипуха специально была телепортирована в святилище божеством рыцарей — мне на помощь.
А на третий день вернулась Ласла, и все почтительно замолчали.
Я в компании всего совета маскарада встретил их с Эллой в гостевом зале. Встретил… и удостоился чести оказаться в королевских объятиях. Ласлу не смутили ни удивленные взгляды двора, ни то, что я все еще был парализован по шейку — она просто наклонилась и сгребла меня, прислонилась боком маски к моей щеке. Мне так хотелось обнять ее в ответ… но увы.
— Ох Ганс… — пробормотала Ласла вместо приветствия. — Я так рада, что ты жив и почти цел.
— Прости, что только почти, — грустно пошутил я. — Теперь меня можно смело сажать на полку как красивую игрушку, больше ни на что я не гожусь.
— Не мелите чушь, сон принц, — хохотнула Джус. — Ваш язык нас всех спас.
— Да при чем здесь язык, — фыркнул я. — Если бы не стрела Каи…
— Она бы не попала, если бы птица была жива, — сказала Ласла, отстранившись. — А с твоим телом мы кое-что сделаем, Ганс, я договорюсь. Потерпи еще немного, мы вернем тебе хотя бы то, что она у тебя отняла.
— Надеюсь, ты не собираешься пересадить мою голову на какой-нибудь протез? — спросил я со смешком. — Как-то не прельщает меня перспектива отрубания головы.
— Никаких отрубаний головы, это я тебе обещаю, — кивнула Ласла, а потом повернулась к Луке. — А где, кстати, его рыцарь? Почему Ганс все еще без сопровождения?
— С Каей соной Иллитриной пока что возятся совы и змеи, — пояснила лисица. — Она еще не до конца отошла после всего случившегося. Но сегодня вечером ее обещали отпустить.
— Пораньше никак? — спросила королева. — Я хочу узнать все из первых уст, и как можно скорее.
— Мы можем привести ее через час-два, — сказала глава змей, Ошо сонора Раули. — По правде сказать девочка просто немного в шоке, потому мы решили подержать ее в постели подольше. Но в остальном — она в порядке.
— Хорошие новости, — обрадовался я, а потом повернулся к Ласле. — Хотя мне сложно представить ее в шоке. Можно ли и мне поприсутствовать на совете?
— Нужно, — удивилась королева. — Ганс, что за странные вопросы? Ты — мой советник, я не собираюсь тебя увольнять. Так что через два часа жду тебя на совете маскарада. Не забудьте поставить новый стул, Жанна. Точнее — два.
Сказано — сделано. От того, что я теперь постоянно присутствовал на этих собраний у меня начало появляться странное чувство, будто я стал членом большой разношерстной семьи. И это, не смотрят ни на какие беды, меня радовало. Ведь теперь, после всего произошедшего, я был уверен — меня уже никто не собирается выкинуть на улицу или посадить в темницу.
Совет маскарада на этот раз больше походил на веселую пирушку в честь возвращения ее величества. Не ели принесенные с кухни легкие закуски лишь четверо — я, Ласла, и наши рыцари. Последние — видно из солидарности, а мы — потому что не могли. Величеству мешала маска, мне — отсутствие власти над собственным телом.
Наверное потому на этот раз я сидел и мечтал о том, чтобы меня поскорее увезли в комнату и оставили в покое. Бесконечные, детальные пересказывания событий наскучили донельзя еще день на второй. Единственное что — Лука накопала кое-какую информацию о девушке, принесшей синюю птицу в замок.
— Настоящая Камилла сона Олли действительно умерла незадолго до начала турнира, — вздохнула она. — Мои люди поспрашивали народ в городе, и многие нашу рысь узнали, только имени вспомнить не смогли.
