— А, не страдайте по пустякам, сон принц, я и сам справлюсь, — хохотнул дядька и, щелкнув спиной, наклонился ко мне. К моему веселью он своей большой лапой сцапал мою безжизненную руку и интенсивно ее потряс.
От такого обращения с моей калечной персоной мои сопровождающие весело зафыркали, а я сам наградил пилота веселой улыбкой. Нет, мне действительно эта непосредственность польстила. Мне вообще очень нравился тот факт, что меня тут мало кто жалел. Дома-то все знакомые пытались тему моей инвалидности неумело обходить, подбирать слова помягче, притворяться, что со мной все нормально. Но одно дело притворяться и юлить, жалея в душе, и совсем другое — действительно воспринимать меня как совершенно нормального человека. Этим меня люди Кеты невообразимо подкупали.
— Чернильная тьма, руки ледяные, — сказал Дорох, отпустив наконец мою несчастную конечность. — Ну ничё, надеюсь эти кофейники вернут вам то, что забрала та дрянь.
— Дорох — очень хороший пилот, — пояснила мне Ласла. — Он один из лучших учителей в нашей академии небоходства и мореплавания. Сейчас у него отпуск, и он согласился провести его в Арлейве в обмен на доставку туда пассажиров.
— Не просто согласился, это был очень щедрый подарок, сона королева, — весело проворчал пилот. — Подправлю здоровье там у них. Мрак, сколько я уже не бороздил небо над кофейником?!
— А заодно он поучит пилотированию Каю, — добавила Ласла.
— Давно хотела научиться, но повода не было, — на мой удивленный взгляд ответила сипуха. — Основы и теорию я знаю… но практиковаться не приходилось.
— Ничего, рыцарка, я живо из тебя пилота-универсала сделаю, — пообещал ей дядька.
— А мне на этих уроках можно присутствовать? — с надеждой спросил я. — Конечно, пилот из меня никакой… но интересно ведь.
— Я знал, что вы спросите! — обрадовался Дорох. — Хорошо, милости прошу. Мне только в радость молодняк учить. Прямо сейчас и будет первый урок — покажу, как запускать эту прекрасную бригантину. А теперь прощайтесь. Нам пора вылетать.
Ласла глубоко вздохнула, а потом попросила неожиданно.
— Опустите-ка головы и закройте глаза, соны и соноры…
— Зачем? — удивился я.
Остальных этот вопрос не интересовал, и они послушно опустили головы. Королева быстро приподняла свою маску-шлем, наклонилась ко мне и ошарашила поцелуем в щеку. А потом, улыбнувшись ласково, почти беззаботно, потрепала по волосам.
— Удачи тебе, Ганс, — сказала она. — Двор будет по тебе скучать.
— Ага… я тоже… буду скучать, — выдавил я из себя, не зная, что и думать. — Надеюсь вернуться чуть более здоровым, чем сейчас.
— Я тоже надеюсь, что тебе там помогут, — улыбнулась она, вернув маску на место. — Отправляйтесь, счастливого вам пути.
— Все на борт, — скомандовал нам Дорох, и поковылял первым в сторону трапа.
Альти взялась за ручки кресла и повезла меня за ним.
Бригантина Царапина была достаточно небольшой для корабля, но ужасно красивой, настоящим произведение искусства. Темный, мореный трюм украшали нарисованные на нем золотые колосья — на каждой доске свой колосок. Мачты пестрила украшениями похлеще, чем каркул — с них свисали и бусы, и фонарики, и позванивающие на ветру золотистые подвески. С парусов на меня смотрели вышитые — как я понял вручную — гербовые драконы Вадгарда. Бушприт же украшала деревянная статуя в виде высунувшейся из все тех же колосьев девушки. Девушка распростерла руки в стороны, как актриса из Титаника. Только одно меня беспокоило…
— Разве мы все поместимся внутри? — спросил я осторожно. — Нас ведь семеро…
— Не переживайте, сон принц, — прорычал Дорох. — Там внутри места больше, чем кажется. Магия, мрак ее забери. Дополненное пространство. Или вы думали, что королева хотела заставить вас ютиться в тесноте как бортовую крысу?
— Нет, конечно, — успокоился я. — Но спасибо за пояснение.
— То-то же, — погладил усы капитан. — А теперь на мостик.
— Альти, — мягко отняла меня у служанки Кая, — дальше мы с соном Розалиндом сами справимся. Иди в каюту, разложи вещи.
— О, отличная идея, сона Иллитрина, — согласилась моя заботливая мышь. — Полагаюсь на вас.
В общем, на мостик поднялись мы втроем — я, Кая и Дорох, остальные же спустились в трюм. Собачка-Отна быстро убрала трап и ушла вслед за ними. Ласла же присела на стул у самого причала и смотрела внимательно на то, как дядька, любовно гладя резной деревянный штурвал, украшенный золочеными драконами, инструктирует заинтересованных нас.
— Так, принц, — начал он. — Вы, я так предполагаю, крохи знаете.
— Ну, только то, что корабль держится в воздухе при помощи летучего газа, добывающегося из этерниевой руды, — хмыкнул я. — И про то, что есть три воздушных пути. В остальном — ничего.
— Да, мрак, — рыкнул Дорох. — Ну ничего, мы это исправим. Кая, три правила небохода нам расскажете?
— Конечно, — кивнула девушка. — Правило первое — все ветра дуют на восток.
— Почему? — озадачился я.
