Кстати о том, что стороны света здесь определяют также, как и у нас, я уже знал, хотя пресловутых магнитных полюсов у кеты не было и быть не могло. Зато были края. Верхний, самый высоко находящийся в дневное время край называли северным, самый нижний — южным. Запад и восток же по сути западом и востоком не были, так как солнце вставало на севере. Тем не менее условно западом и востоком называлось то, что находилось соответственно слева и справа от севера. Я видел в этом какую-то странную смысловую ошибку, но так и не смог сообразить, почему так. Однако догадывался.
Дело было в словах и картах. Я понимал устную речь, но не понимал письменную, которая когда я пытался ее читать звучала совсем иначе. Наверняка это были какие-то чары, и… пожалуй эти чары неправильно перевели местные названия сторон света для моего удобства чтобы я мог ориентировался по картам, где северный край, из-за которого вставало солнце, находился всегда сверху.
— Кета вращается по часовой стрелке, — пояснил дядька на мой вопрос о направление ветра. — Потому так. Конечно, ветры дуют не всегда прямо на восток, но всегда в восточном направлении. Следующее правило.
— На восходе и на закате стоит спустить паруса, — продолжила сипуха, а потом пояснила сама же, не дожидаясь моего вопроса. — Опять же из-за того, что кета переворачивается в этот момент, потоки ветра становятся сильнее, смешиваются и давление усиливается. Легко сбиться с курса, если полагаться на ветер.
— Правильно, дальше, — скомандовал Дорох.
— Если я не ошибаюсь — нужно всегда поддерживать точный вес.
— Это чтобы придерживаться определенных воздушных путей? — предположил я. — Если слишком перегрузить корабль, то он опустится ниже или выше и может столкнуться с другими судами, у которых другой вес и другая скорость.
— Не только, это так же нужно для прохождения реки ветров, — сказал Дорох. — Корабли, что летают над континентами или над морем, могут не заморачиваться по поводу лишнего груза или его недостатка. Но река ветров карает дураков, не потрудившихся позаботиться о весе.
— Река ветров? — уточнил я.
— Да, крепко же вашу память потрепало, принц, — покачал головой Дорох. — Ну ничего. Это лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Вам понравится.
— Что ж, я вам верю, — улыбнулся я.
— А теперь к практике, — потер ладони пилот и схватился за штурвал. — Конечно, Царапина — детская игрушка по сравнению с настоящими, мощными грузовыми кораблями. Тут все на магии, все отрегулировано и работает как часы. Для начала — то, что нужно. Итак… сейчас мы отчаливаем и летим до порта, чтобы добавить шары с газом. Пока что наша высота — детская, даже до самого нижнего, первого воздушного пути не дотягиваем. Но над городом не страшно. Долетим, карлики нас поднимут на третий с половиной, а от порта стартуешь уже ты, Кая. Так что внимательно смотри, как это делается.
— Так точно, — козырнула сипуха. — Вся во внимании.
Меня подвезли поближе, и я увидел множество различных рычагов — длинных, мощных, доходящих Дороху до пояса. Каждый из них увенчивался крупной металлической ручкой с гравировкой. Три слева, справа же — целая куча.
— У морского корабля штурвал поворачивает судовой руль, который находится под кармой, — объяснил Дорох. — Но воздушному кораблю судовой руль нахрен не сдался, ребята. Тут все сложнее. Штурвал приводит в движение паруса, что дает возможность кораблю развернуться при нужном ветре. Если бы мы были на нормальном корабле — нас бы сейчас уже унесло ветром, если бы вообще не расшибло о стену. Но у царапины есть щиты против ветра, и сейчас они включены.
— Ничего себе, — присвистнул я. — В нем столько магии?
— Да дохрена, принц, — рыкнул морской… то есть воздушный, наверно, волк. — Скучно от этого. Зато разогнать его можно… хоть одна радость. Хорошо… смотрите дальше что я делаю. Я поворачиваю штурвал от замка… смотрите на паруса.
Он крутанул руль против часовой стрелки и паруса действительно повернулись от замка. Дядька тут же положил руку на один из трех особенно мощных рычагов — самый левый.
— Короче, эти три — включают тяги. Левую, продольную и правую. Левый и правый имеют только два положения — работают или не работают. Продольная же может либо тащить корабль вперед, либо тянуть назад, пусть и медленно. Они помогают, когда ветер не в нашу сторону и когда нужно отчалить.
— Но как это работает? — вцепился я. — Откуда берется тяга? Почему тянет?
— Щас все сам увидишь, — отмахнулся Дорох. — Смотри. Сейчас мы включаем тягу по левому борту чтобы нас немного оттащило от замка.
Он плавно нажал на рычаг, и корабль, дернувшись, начал отдаляться. Ласла махнула мне рукой и встав, ушла наконец.
— А теперь мы включаем продольную тягу, чтобы кораблю пошел вперед, — сказал Дорог, надавив уже на средний рычаг. — Плавно, не торопясь, чтобы скорость увеличивалась постепенно. Смотри на бушприт, принц. Что видишь?
